На июньском пленуме ЦК 1957 года, когда Молотов, Каганович и Маленков предприняли попытку отстранить от власти Хрущева, уже сам Сидоров обвинил Маленкова в причастности к «Ленинградскому делу», заявив, что у того «руки в крови по локоть». Хрущев не забыл оказанной услуги, и «верный» Егор Петрович быстро пошел вверх по карьерной лестнице.
Вхождение в элиту руководства страны сопровождалось и изменением внешнего облика Сидорова – он стал носить идеальные английские костюмы тонкого кроя, стильные галстуки с золотыми заколками и обильно смазывать бриолином свою завитую шевелюру с проседью.
После удачного запуска первого спутника Земли Сидоров, почувствовав перспективность данной темы, взял на себя кураторство космических программ. Именно ему принадлежала идея к сорокалетней годовщине Великой Октябрьской революции еще раз «удивить» мир – отправить в полет несчастную собачку Лайку, скончавшуюся на орбите через несколько часов от стресса и перегрева.
Мир «удивился», прокатились протесты защитников животных, а в Советском Союзе, чтобы увековечить собачий подвиг, в память о Лайке были выпущены одноименные сигареты.
Но вот сейчас, когда первенство СССР в космосе уже не было столь очевидно, а по многим проектам американцы ушли далеко вперед, Сидоров очень волновался. Он уже был не рад, что в свое время убедил Хрущева поручить ему курировать космическую промышленность. Если США первыми запустят человека на орбиту Земли, то это будет прежде всего его личным провалом, которым, конечно же, не преминут воспользоваться все его недоброжелатели…
– Какое это, к черту, механическое повреждение? Да у вас под носом вопиющие факты саботажа и диверсии! – распалялся Сидоров и, повернувшись к присутствовавшему на заседании Плужникову, грозно заявил: – А Комитет государственной безопасности спит!
– Мы уже проводим проверку по данным фактам, – спокойно ответил Плужников.
– Проводим… – с издевкой бросил Сидоров. – Давно я говорил Никите Сергеевичу: надо укреплять руководство нашей государственной безопасности!
Плужников поджал губы и посмотрел по сторонам.
Напротив него, чиркая что-то в маленьком блокнотике, сидел самый молодой член Президиума ЦК, буквально несколько дней назад избранный в его состав, Дмитрий Романский. Их глаза на мгновение встретились, и Плужников успел прочитать в его взгляде искреннее сочувствие. Романский едва заметно улыбнулся и вновь углубился в блокнот.
– Когда у вас следующий запуск? – нервно спросил Сидоров.
