Уже подходя к дому, Зорин почувствовал, что проголодался, и, вспомнив, что он уже несколько дней не был в квартире, а значит, и съестного там ничего нет, решил заглянуть в гастроном. Пока Зорин покупал хлеб, колбасу и свое любимое овсяное печенье, зашедший за ним в магазин человек прошел в винный отдел и, поглядывая издалека на майора, приобрел бутылку водки.
Войдя в подъезд, Зорин проверил почтовый ящик, оказавшийся, как обычно, пустым, вздохнул и стал медленно подниматься вверх по лестнице.
Внизу хлопнула входная дверь. Прижимая к груди завернутые в бумажный кулек продукты, Зорин достал из кармана ключ, вновь устало вздохнул и стал ковыряться в замке, когда неожиданно позади него раздался голос Олейникова:
– А настроение у вас, Сергей Александрович, я вижу, не очень.
Не оборачиваясь, Зорин медленно дотянулся рукой до кобуры на поясе, открыл ее, нащупал пистолет и взвел курок.
– Но я все же надеюсь, – продолжил Олейников, – что теперь вот разговор у нас получится правильный…
Не дав Олейникову договорить, Зорин резко обернулся и выбросил вперед руку с взведенным пистолетом…
Но Олейников ждал этого: ловкий прием – и пистолет Зорина зазвенел по ступенькам.
Ловко выхватив трофейную ручку из нагрудного кармана Зорина (да-да, именно ту, которой Зорин хвастался на первом допросе в лагере), Олейников нанес ей выверенный удар майору прямо в ухо! Зорин вздрогнул, уже представив, как наконечник стержня прорывает его барабанную перепонку, проникая в мозг.
Но в последний момент рука Олейникова изменила направление удара, и ручка вонзилась в дерматиновую обивку двери.
– Тихо, майор, – улыбаясь, прошептал Олейников ему на ухо. – А то водку побьешь…
* * *Сквозь звонкую прозрачность утреннего воздуха в распахнутое окно кабинета члена Президиума Центрального комитета коммунистической партии Советского Союза Егора Петровича Сидорова влетел бой Спасских курантов и, отразившись эхом в многочисленных эркерах, утонул в толще красного сукна, обтягивающего длинный массивный стол, за которым восседали участники совещания: десятка два военных и штатских специалистов.
– У американцев ракеты тоже взрываются! – с жаром размахивал руками главный конструктор Царев. – Это ж техника, а она…
– Вот пусть у них и взрываются! – пытаясь придать своему лицу максимально строгое и уполномоченное выражение, прервал его Сидоров.
