– Завтра первый старт по программе подготовки полета человека «Восток», – ответил Царев. – Впервые в мире мы попробуем отправить в космос и вернуть на землю Мандельштама…
Взгляд Сидорова затуманился.
– Это который поэт? – с недоумением спросил он.
– Поэт умер еще в тридцать восьмом году, – не отрываясь от рисования в блокнотике, бросил Романский.
– Сам знаю, – передернул плечами Сидоров.
– Мандельштамом, – пояснил Царев, – наши инженеры прозвали габаритно-весовой макет человека…
– Чушь какая! – перебил его Сидоров.
– Что, нельзя было какого-нибудь поэта русской национальности взять? Пушкина, например?
– Пушкина тогда тоже нельзя, – улыбнулся Романский.
– Это почему еще? – вспыхнул Сидоров.
– А у него дедушка арап был.
Сидоров напрягся, повращал бровями, посмотрел на Закарповича. Тот кивнул.
– Неважно, – заключил Сидоров. – А вот запустить надо было к празднику. К Первому мая, дню трудящихся!
– К сожалению, это было невозможно, – твердо сказал Царев.
– Опять «невозможно»! – всплеснул руками Сидоров.
– Запомните: если партия приказывает – возможно все!
– Егор Петрович, – улыбнулся Романский, отложив в сторону блокнотик, – помните анекдот: сидит генерал на берегу реки, ловит рыбу. Жара, мухи гудят, пот льется градом, а поплавок – мертвый, не колышется. Час сидит, два, три… И вдруг слышит голос с неба: «А ведь хрен прикажешь».
Все присутствующие заулыбались, с трудом сдерживая смех под суровым взглядом Сидорова.
– О вашей позиции, Дмитрий Федорович, – с ненавистью сверля глазами Романского, выдавил из себя Сидоров, – я доложу Никите Сергеевичу.
* * *Выйдя из правительственного корпуса Кремля, в котором проходило совещание, Плужников уже садился на заднее сиденье своей черной «Волги», когда его окликнул неизвестно как оказавшийся рядом Романский:
– Павел Михайлович!
Плужников вылез из машины и подошел к нему."
"– Не расстраивайтесь, Павел Михайлович, – сказал, глядя ему в глаза, Романский. – Вы же понимаете, он на Президиуме ЦК заверил Никиту Сергеевича, что наш космонавт полетит раньше американского.
А это пока не очень получается. Вот он заранее и подыскивает виновных.
– Я понимаю…
– А на самом деле чего там у вас в Волжанске? – поинтересовался Романский. – Действительно диверсия?
– Проверяем.
– Ну, удачи! – похлопал Плужникова по плечу Романский. – Если помощь нужна – не стесняйтесь, звоните напрямую.
И, пожав Плужникову руку, Романский направился к распахнутой дверце неслышно подкатившего правительственного лимузина.
