Половицы и двери, словно бывшие в негласном сговоре с мужчиной, лишь шептали ему вслед. Ни петельного скрипа, ни сварливого голоса досок под ногами не разнеслось по дому. Мужчина покинул особняк, так никем и не остановленный. Полуночный экипаж, выскочивший из-за угла, словно убийца из подворотни, не снижая скорости, промчался мимо, привнеся в морозную ночную тишину пьяный женский смех и запах табака.
Илас, надев заплечный мешок еще времен его юности, припустил в сторону нижнего города, старательно чередуя вдохи и выдохи, как в свое время учил муштровавший их командир, чтобы сил хватило подольше.
Нанять пролетку, конечно, соблазнительно. Но ее же сначала надо сыскать, да и след на своих двоих запутать будет легче.
* * *Наушник постучал в дверь кабинета дознавателя и после решительного: «Войдите!» – переступил кабинет порога начальника. Вошедшему жутко не нравился его командир. Слишком молод, слишком амбициозен. Родился с золотой ложкой во рту. Легко продвигается по службе. И неважно, что взлет этот стремительный был оплачен потом, кровью и стежками швов на полотне мышц и кожи, седыми висками.
Это все не в счет."
"Гораздо важнее, что ему, Ремару, приходится ночи напролет мерзнуть у монастырских стен. Днями собирать зевоту в кулак и протирать красные от недосыпа глаза, следя за какой-то вертихвосткой из обители святой Баяны. Хотя он, Ремар, заслуживает гораздо большего. Он красив, неглуп и не щепетилен в вопросах чести, что в дознавательском деле скорее поощрялось, нежели порицалось. Старая карга, что в насмешку судьбы именовалась его матерью, не оставила сыну ни приличного состояния, ни влиятельных связей.
Отец Ремара же еще двадцать три года назад, едва услышал весть о том, что на свет скоро появится его наследник, сделал подметки в неизвестном направлении. Поэтому честолюбивому юноше и пришлось идти туда, где неплохо платят – в дознавательский отдел наушником. Но Ремару хотелось большего. Свободы – отчеканенной, звонкой, с профилем императора, – и много. Хотелось общества красивых, в меру скромных фьерр, дорогих костюмов и вкусной еды, и, конечно же, безделья.
А вместо этого приходится уже второй месяц терпеть указания этого везунчика, Эрдена. Эх, жаль, его начальничка не прихлопнули тогда в трактире шулеры, могла бы выйти прехорошая перспектива на повышение. Не сразу, конечно, на место этого Антера, но все ж не мерз бы сейчас по улицам и подворотням, выглядывая и выспрашивая.
Потому-то и не спешил наушник с докладом к начальству.
