Светлые стены, большие окна, не слюдяные – стеклянные.
Девушка шагнула за порог. Меньше всего она ожидала увидеть среди горы подушек его. Бледное лицо с каким-то снежным налетом. Даже белесая нитка шрама сейчас была не заметна – сливалась с кожей. Руки мужчины, безжизненно лежащие вдоль тела, поверх покрывала.
Сначала Вассария подумала, что Эрдена по обрядовой традиции обмыли и накрыли белой простыней, дав провести последнюю ночь, как и положено благопристойным покойникам, на кровати. Считалось, что так душа набирается сил для пути за грань.
И если не дать умершему право «выспаться» перед похоронами, то душа может не осилить загробного пути и стать привидением, не дающим покоя живым. Васса подошла к ложу и наклонилась, запечатлевая на лбу мужчины поцелуй, потом слегка отстранилась, вглядываясь последний раз в родные черты.
Слабый вздох, едва уловимый, и то лишь потому, что девушка была близко к лицу мужчины, был самым дивным из всех звуков, которые довелось слышать лицедейке.
«Жив! Жив! Он жив!» – была ее единственная связная мысль в этот момент.
Веки почти покойника (и выглядел Эрден скорее как новый клиент погоста, нежели живой человек) чуть дернулись. Дознаватель медленно открыл глаза. Расширенные зрачки постепенно сужались, фокусируясь на девушке. Губы, разбитые, почти синие, прошептали:
– Исполнишь мою последнюю волю?
Эйфория первых мгновений сошла на нет при этих его словах. Лицедейка кивнула, соглашаясь.
– Да, все что угодно.
Мужчина нашел в себе силы улыбнуться:
– Тогда просто ответь «да» на вопрос: ты согласна стать моей женой на все то время, что отпущено нам Хоганом с этого мига и до самой нашей смерти?
– Да, да, еще раз да! Хочешь, я повторю это тысячу раз, только не умирай, прошу! – она кричала.
Кричала не голосом, а той болью, что разрывала душу.
– Охрана должна была выполнить мое последнее желание и послать за связующим. Должно быть, он уже мнется под дверью, – прошептал Эрден.
Васса на этот комментарий горько усмехнулась: даже на смертном одре Эрден верен себе – все рассчитал и подгадал, даже ее согласие…
Она поднялась с колен и пошла к двери, отворив которую, убедилась в верности слов Антера.
На пороге стоял связующий узами. Этот старичок в двухцветной хламиде, на своем веку соединивший не одну тысячу пар перед Хоганом, выглядел слегка заспанным и помятым.
«Наверняка вытащили из постели», – мелькнула мысль у девушки. Меж тем лицедейка махнула рукой, приглашая пришедшего пройти внутрь.
