Наконец, когда Васса прижала его к стенке в обоих смыслах этого слова, мужчине надоело чувствовать себя виноватым, и он завершил то, на чем, собственно, их и прервал служитель – доцеловал-таки свою жену. На собственном опыте Антер убедился в народной мудрости: «Если начинается семейная ссора – мужчина ничего не должен говорить, он должен сразу целовать». Молва была права – способ эффективный и приятный. Вот только дознаватель искренне надеялся, что продолжение сего выражения – «а женщина сразу плакать» – останется для его жены тайной.
Женские слезы – то еще испытание, а если они будут в глазах любимой – Васса из него веревки станет вить.
Один поцелуй плавно перешел во второй, третий, четвертый… Молодожены увлеклись. Васса запустила руки под рубашку мужа. Ее пальцы пробежались по рельефу мышц живота мужчины, скользнули ему на спину. Девушка инстинктивно хотела быть как можно ближе, прижимаясь к любимому все сильнее.
Эрден, не прерывая поцелуя, одной рукой ловко расстегивал крючки на платье, лиф которого уже начал сползать вниз.
Вторую руку он запустил в волосы девушки.
У Вассы вырвался непроизвольный стон, еще больше распаливший мужчину. Его рука, до этого занятая неравной борьбой с крючками, спустилась ниже. Подол юбки благодаря стараниям Эрдена начал задираться вверх, обнажая ногу девушки в тонком чулочке. Новая территория требовала немедленного освоения по мнению мужчины, и его рука скользнула на бедро любимой.
Никогда еще он не испытывал такого безумного желания. Даже не сиюминутного обладания, а практически осязаемой потребности просто быть рядом, целовать, вдыхать ее аромат.
Ее аромат, сводивший с ума… Так пахнут подснежники, напитанные первыми весенними лучами. Так пахнет только что распустившаяся листва. Ее мягкие, нежные губы, манящие. Их поцелуями невозможно было напиться. И ее непроизвольные стоны, неопытные ласки. Он уже практически не отдавал себе отчета в том, что происходит.
Звон разбитой вазы, стоявшей на прикроватном столике, был подобен набату. Пылкие влюбленные сумели оторваться друг от друга.
Встрепанные, тяжело дышащие, они напоминали бегунов, которые только что обогнали знаменитых карумских рысаков.
Когда к девушке вернулась способность логически мыслить, а декольте и юбки были водворены на положенные им места, первый вопрос, который она задала:
– Как?
– Не поверишь, я улетел. – Мужчина мечтательно улыбнулся, все еще находясь в плену недавних воспоминаний. А потом начал свой рассказ, обстоятельный и неторопливый.
