Через свечу прибыли две роты: одна имперская, как принимающей стороны, другая веремская. Стражи с этих двух сторон напоминали глухарей на току: выпячивали грудь колесом, демонстрируя отменную выправку, сверкали до блеска начищенным оружием и парадными мундирами. Синхронностью своих маневров они привели бы в восторг императорского балетмейстера. Заняв отведенные им места, они замерли соляными статуями. Теперь у каждого входа было трое: хоганов ставленник, представитель великой и могучей империи и веремец.
Последний отличался, помимо формы мундира, от двух своих коллег еще и изрядной остроухостью.
По слухам, ходившим в империи, болотный народец был «облагодетельствован» сим даром, как и длинным, тонким, словно у крысюка позаимствованным, хвостом от щедрот самого Кереметя. Веремцы же гордо утверждали, что это благодать, ниспосланная им именно Хоганом. Потому как уши не просто удлиненные и острые, а еще и слышат – не чета человеческим. Хвост же вообще вещь полезная, особенно если выбраться надо из болотной топи или что умыкнуть, а руки заняты.
Сейчас эта «полезная вещь», обвитая вокруг ноги веремца, весьма нервировала двух стражников-людей.
* * *"
"В ту свечу, когда зимнее солнце клонилось к закату, в резиденцию начали прибывать первые гости. По мере того как они приходили, звучал глухой удар, причиной которого был жезл церемониймейстера. После этого раскатистый голос статного слуги, сверкающего позолотой парчовой вышивки, озвучивал имена знатных визитеров.
Мариция Ренару, прибывшая в сопровождении батюшки ровно во столько, чтобы ее появление не прошло незамеченным, но без опоздания, ибо последними должны войти веремские послы, была встречена со всеми полагающимися ей почестями.
Злые сплетники, не боясь натереть мозоль на своем рабочем органе, все еще обсуждали расстроившуюся помолвку одной из богатейших невест в империи. Многие сходились во мнении, что Илас Бертран в высшей степени идиот. Невеста была загляденье: фабрики, мануфактуры, корабельные верфи, земли, даже титул… Опять же не старуха – наследников родить может.
Что еще нужно? А лишних семь пудов… ну и что с того? Муж простынкой лицо прикроет, да и заделает отпрыска.
Впрочем, это были суждения в основном умудренных опытом кумушек. Юные же сплетницы, в пышных кринолинах и с яркими веерами, хитро обстреливали взглядами Марицию, изысканно зубоскаля над тем, что никакие богатства мира не помогут приманить к такой… кхм… бригантине кавалеров.
