Месть, с зубовным скрежетом гнавшая его по чащобам, угасла, распылилась, затерялась под гнетом новых впечатлений. Он ехал не потому, что так надо было лично ему. Просто не мог бросить товарищей.
Не снижая скорости, карета по большой дуге обогнула угол дома и, вильнув запятками так, что вылетевшая из-под колес грязь окатила незадачливых (в смысле не справившихся с задачей увернуться) прохожих. Еще квартал, и экипаж стремительным фрегатом ворвался в площадную толчею. Многие прибывали на прием загодя, поэтому чаяния кучера обойтись малой кровью и успеть не оправдались.
Он зло сплюнул, костеря про себя как коллег по цеху, так и их хозяев, да и самого Ваурия заодно, вздумавшего назначить «ассмамбилею», как ноне модно говорить.
* * *Резиденция его императорского величества Ваурия тринадцатого жила радостным предвкушением. Прием иноземцев. К нему начали готовиться загодя. Дипломаты – за несколько лет, слуги – за месяцы, а личный помощник всерадетеля – в день приема.
За две свечи до полудня герр Климерус, верный слуга и помазанник всерадетеля, в сопровождении еще двух лиц духовного сана и нескольких стрелков прибыл к городскому секретарю Аросарию с целью забрать у того ключи от всех комнат и служебных помещений зимней резиденции его императорского величества Ваурия тринадцатого.
Внушительный ларь с оными был ему предоставлен в обмен на свиток, заверенный печатью хоганова дланника. Перебирая доставшееся богатство, Климерус отметил и лоснящиеся желобки, которые заботливый секретарь баловал маслом, и кожаные ярлыки, коими был снабжен каждый ключ.
Пояснение, выведенное на дубленом куске, должно было помочь отличить требуемый от его железных собратьев.
С этого мига на плечи герра Климеруса ложилась тайная охрана зимней резиденции, а также всех ворот и аллей, примыкающих к оной.
Спустя свечу явился тот, кого герр не любил, но без чьей помощи ему сегодня было не обойтись: Мармос – человек, весьма далекий от хогановых заповедей, нахальный, а порою даже глупый.
Но тем, кто оказался на его пути, оставалось только молиться. За это его свойство Мармос и был приближен к себе всерадетелем. Умение этого бандита в рясе выполнять самые грязные поручения быстро, точно и в полном соответствии с приказанным, даровало ему, помимо духовного сана, еще и богатство.
Мармос явился с сотней стрелков, которых сейчас же расставил в резиденции: у дверей, вдоль аллеи, на расстоянии полета стрелы, и даже на балконах и в эркерах.
