— Нет ничего, — забормотал Павел, съежившись, как усыхающий без влаги червь. — Нет. Я сплю. Это все сраный сон.
Он крепко зажмурился, а когда открыл глаза, перед ним стоял небольшой пыльный бочонок из толстого стекла в высоту не более полуметра. Внтури темнело что-то рыхло-бесформенное, вроде земли вперемешку с мусором. Странный сосуд венчала массивная крышка с бугельным зажимом, очевидно, из стали. В центре крышки — кольцо, с которого свисала крупная цепь.
Веста с любовью погладила бочонок:
— Эту ноту Сережа назвал «ДО».
Похоже?
Павел ничего не ответил, продолжая тупо таращиться на грязные разводы, покрывающие внутреннюю поверхность сосуда."
"Точно так же он безмолвно пялился, когда Веста, смахивая со лба пот и пыхтя, словно паровоз, извлекала наружу остальные «ноты», расставляя полукругом массивные прозрачные бочонки. Когда дошло дело до «ЛЯ», Павел вздрогнул, будто очнувшись от коматоза, — внутри сосуда лежали останки человека. Из скрюченного, как эмбрион, истлевшего тела беспорядочно торчали грязно-бежевые ребра и кости, покрытый плесневелыми клочьями волос череп слепо скалился щербатой ухмылкой — некоторые зубы отсутствовали.
— Это «ЛЯ». И самый самый свежий — это «СИ», — удовлетворенно хрюкнула Веста. — Он был заготовлен за несколько недель до нашего знакомства. Сейчас я покажу тебе его. Правда, он не только самый свежий, но и самый тяжелый. Поэтому мне придется вытягивать его на тросе.
Выдержав небольшую паузу, она сочла нужным добавить:
— Собственно, это и есть моя сокровенная тайна, которой я хотела поделиться с тобой.
Я хотела, чтобы ты прикоснулся к таинству. Я почти нашла кандидатуру для восьмой ноты. Ты даже не можешь себе вообразить, какую работу приходится проделывать, чтобы ноты сохраняли свой неповторимый звук. Но ты все испортил, противный мальчишка. Сам виноват. Вместо того чтобы слушать, как звучат мои ноты, ты превратился в корм для них.
— Нет!! — истерично взвизгнул Павел.
Он рыдал и умолял Весту остановиться, но она уже была внизу.
«Господи, помоги мне…»
— Имей терпение, Павлик, — раздался глухой голос Весты из трюма. — Я уже иду…
— Не надо, — прошептал он. — Пожалуйста, не надо!..
И когда прямо перед глазами Павла, грохоча, опустился горшок с почернело-распухшим трупом, он зашелся в диком крике, потеряв сознание.
* * *Новая Зеландия, Северо-восточная часть полуострова Коромандел, берег Тихого океана
7 февраля 2017 года, 20:16.
Багор курил, нервно стряхивая пепел на остывающий песок.
