Загребая худыми ногами, обутыми в рваные сандалии, к нему направился Анару.
— My money?[10]* — сказал он, и прозвучало это как полувопрос и как полуутверждение одновременно.
— Твои деньги? — кисло переспросил Багор. Он сплюнул тлеющий окурок в песок и злобно уставился на загорелого аборигена:
— А за что тебе деньги? Мы нашли, что хотели? Я — нет.
— Деньги, — упрямо повторил Анару. — Десять киви.[11]
— Деньги получишь, когда найдем яхту, — отрезал Багор.
На лице молодого парня проступила бледность.
— У нас был уговор, мистер, — сказал он. — Каждый день работы — десять киви. Прошло два дня. Если вы мне не заплатите, я ухожу.
Багор вынул очередную сигарету, прикурил.
«Если этот голодранец сейчас свалит, придется искать новую лодку, — лихорадочно размышлял он. — Это потребует времени и дополнительных расходов».
Он заскрипел зубами.
Твою мать! Что ж за непруха такая!
Анару продолжал требовательно смотреть на мужчину. Промелькнувшую на небритом лице заминку Багра он истолковал в свою пользу.
— Мистер, или деньги, или я уйду. Но если вы не заплатите, я пожалуюсь своим братьям, — заявил он. — Я…
Багор холодно улыбнулся, шагнув вперед, и парень торопливо умолк.
— Ты никуда не уйдешь, — прошипел Багор. Он вынул из заднего кармана джинсов бумажник из кожи акулы, крепившийся к ремню никелевой цепью. Небрежно вынув оттуда пару купюр, он помахал ими в воздухе:
— Завтра в шесть утра на берегу. Заправь полный бак и возьми с собой канистры.
Все ясно?
Парень молча выхватил из мозолистых пальцев Багра деньги, но тот ловко перехватил его кисть левой рукой.
— Скажи, что ты понял, — процедил он, не вынимая сигарету изо рта.
— Да, мистер, — с плохо скрытой неприязнью ответил Анару. Он сморщился, когда его глаз коснулось облачко сигаретного дыма.
— Тогда вали, — приказал Багор.
Когда парень ушел, он грязно выругался.
Затея, предложенная ему Павлом, нравилась Багру все меньше и меньше.
Если бы не наследство жены его напарника, этой необъятных размеров слонихи, едва ли он сунулся бы в это сомнительную авантюру. Тем более что с каждым часом у Багра крепла уверенность — с Павлом приключилась беда.
— Главное, чтобы ты был жив, лузер, — пробормотал он вслух. — Вступи в наследство, расплатись со мной, а потом подыхай на здоровье.
Докурив, Багор втоптал окурок в песок.
Возможно, завтра ему повезет больше.
