Вероятно, у тебя по ходу моего повествования мог возникнуть вопрос — как им, то есть нам удавалось скрывать свое, скажем так, странное увлечение? Ведь мы не были беспризорниками, у нас были и папа и мама. Ответ очень прост. Во-первых, мы соблюдали предельную осторожность. Дверь всегда закрывалась на двойной замок. А если мы уходили, то прятали наши ноты в яму, которую вырыл мой брат. Сверху мы прикрывали ее всяким хламом. Ну а во-вторых, наши родители не особенно заморачивались по поводу нас с Сережей. Тем более, что отец работал в МИДе и был постоянно в разъездах.
А мама не вылезала из больниц — к тому времени у нее обнаружили онкологию. Врачи были бессильны. Когда начиналось обострение, ее снова клали в больницу, потом выписывали, и тогда она начинала беспробудно пить. Так что мы спокойно занимались своими делами в сарае, в то время как мама смотрела фильмы в доме в обнимку с бутылкой. Отец вконец замучался с ней. Однаждый серым ненастным утром она попросту не проснулась. Ну да ладно, я отвлеклась.
— И что… что дальше?"
"— Дальше? — медленно повторила она.
— О… Дальше, Павлик, было много чего интересного. К тому времени Сережу заинтересовала виолончель, и он во многом преуспел, осваивая этот инструмент. Можно сказать, что для моего брата начался новый этап музыкальной карьеры. И… собаки и кошки — это, конечно же, все замечательно. Но со временем Сергей стал раздражительным. Он часто жаловался, что ему не нравилось, как он играл, и что фактически он топчется на одном месте. Но однажды…
Она сдвинула брови, словно окунувшись в воспоминания, и придвинулась к отрытому трюму.
Оттуда веяло тяжелым запахом — смесью заплесневелой одежды и протухшей еды.
— Я сейчас, — сказала Веста, начиная спускаться вниз. — С первого раза наружу все не вытащишь. Мне все-таки не двадцать лет. Избыточный вес тоже дает о себе знать.
Глядя на забинтованную голову жены, скрывающуюся в трюме, Павла неожиданно осенила шальная идея:
«А что, если закрыть люк, пока она там, внизу?!»
У него тревожно заколотилось сердце.
Получится ли у него? Люк закрывался на специальный замок, а он связан. Конечно, можно лечь сверху, но эта горилла очень сильна, и вряд ли его тело будет для нее помехой, особенно когда она в ярости. Веста просто вытолкнет люк вместе с ним так же легко, как противень с блинами.
Извиваясь, он принялся толчками подволакивать свое тело ближе к темнеющему зеву трюма. Он не преодолел и полуметра, как наружу, словно чертик из табакерки, показалась голова Весты.
