Фрэнсис с интересом посмотрела на Штайна.
— Вы умеете играть в бридж? Это… я имею в виду, что это ведь чисто английская игра!
Очень серьезно — поскольку тема была весьма деликатной — он ответил:
— Не забывайте, что я прекрасно подготовился, чтобы предстать здесь в качестве настоящего англичанина. При этом речь идет не только о языке. Английский быт, английская школьная система, английские обычаи и нравы, предпочтения, самобытность, определенный менталитет — все это я очень тщательно изучал. Карточные игры, такие как бридж, также входили в число базовых навыков.
Некоторое время все были несколько озадачены. Что можно сказать, когда в очередной раз сталкиваешься с осознанием того, что этот милый молодой человек, который им всем уже казался членом семьи, самым изощренным образом готовился к тому, чтобы заниматься в Англии шпионской деятельностью в пользу Германии?
Наконец Аделина спросила:
— Кто-нибудь хочет что-нибудь поесть?
Фрэнсис испуганно подняла руки.
— Я — нет! Я так много всего съела на торжестве, что сейчас лопну.
Может быть, Лора?
— Нет, спасибо.
Аделина смерила ее недоверчивым взглядом.
— Вы так мало едите в последнее время, уважаемая мисс… Что с тобой?
Лора предостерегающе посмотрела на Фрэнсис. Она, разумеется, не хотела обсуждать проблемы, связанные с ее фигурой, в присутствии всех домочадцев.
— Оставь ее в покое, Аделина, — попросила Фрэнсис. — Молодые женщины иногда едят, а иногда — нет. Пусть она поступает как хочет.
Аделина что-то проворчала себе под нос.
— Садитесь к нам, Лора, — сказал Петер, — и сыграйте с нами в бридж.
Если вы, конечно, хотите…
Лора опять густо покраснела.
— Я… нет, я… хочу пойти спать.
— Так рано? — удивленно спросила Виктория.
— Да… я очень устала! — И Лора почти бегом выскочила из кухни.
— Я сказал что-то не то? — участливо спросил Петер.
«Просто ты ей нравишься», — подумала Фрэнсис.
— Нет, — ответила она. — Девочки в этом возрасте… никогда точно не знаешь, что с ними происходит.
— Она очень восприимчива, — сказал Штайн, — и кажется мне маленькой птичкой, выпавшей из гнезда.
Я никогда не видел более одинокого человека. Она до безумия привязана к Уэстхиллу. Привязана слишком сильно, слишком болезненно. Все это — ее единственная опора.
Три женщины ошеломленно смотрели на него. Они не ожидали, что он сделает подобный вывод.
— Она не одинока, — возразила Фрэнсис, — у нее есть мы.
Петер задумчиво посмотрел на нее, и его взгляд сказал ей: «Ты ведь это знаешь. Ты знаешь, что я имею в виду».
