— Существует такая особая болезнь — как внутреннее одиночество, — сказал он вслух. — Лора страдает ею, и уже очень давно. Надеюсь, что это не продлится всю ее жизнь.
Каким-то образом все почувствовали себя виноватыми. Они никогда особо не задумывались над проблемами Лоры. У них не было в отношении девочки никаких иных обязательств, кроме того, чтобы дать ей крышу над головой и достаточно еды.
Угрызения совести заставили Фрэнсис на следующий день поехать с Лорой в Норталлертон, чтобы пойти с ней в парикмахерскую, а потом купить ей новую одежду.
— Я не могу этого принять, — запротестовала сначала Лора. — Вы и так потратили на меня достаточно денег, хотя вовсе не должны нести за меня ответственность!
— Что за глупости. Я рада, что ты живешь у нас, Лора, и с удовольствием время от времени исполняю твои желания. Итак, ты действительно хочешь отрезать волосы?"
"Лора не изменила свои намерения. Парикмахер, оглядев ее круглое лицо с толстыми щеками, попытался отговорить ее, но она настояла на своем.
Он сделал ей стрижку с челкой и безуспешно попытался придать ее тонким волосам хоть немного пышности.
— У вас тонкие и мягкие волосы, как у младенца, — сказал парикмахер. — Скорее всего, у вас всегда будут с ними проблемы. Но с этим ничего не поделаешь.
Лора рассматривала себя в зеркале. Ее лицо стало казаться еще полнее, чем прежде. Но, как ни странно, она осталась довольна собой, заявив:
— Теперь я наконец больше не выгляжу как школьница.
В газетах больше не появлялась фотография Петера, и никто не вспоминал эту историю, но все понимали, что опасность не миновала.
Петер не мог покидать ферму; он не мог также рисковать, чтобы отправиться в какую-нибудь деревню или город и поискать себе работу.
— Вас в любое время может кто-нибудь опознать, — предостерегла его Фрэнсис. — Да и даже если это не случится — как вы сможете жить и работать в Англии без документов? Вам надо еще на какое-то время остаться здесь.
— Это сводит меня с ума! — сказал он.
— Я представляю собой постоянную опасность для вас.
— Не думайте об этом. Мы рады, что вы остаетесь у нас.
Это была правда: они уже не представляли своей жизни без него. Петер помогал чем только мог. Его обаяние взбадривало ее в мрачные дни. Свои собственные заботы он скрывал — и постоянно старался оставаться веселым. Только иногда Фрэнсис видела, что у него тяжело на сердце, — когда он сидел перед приемником и слушал новости о войне.
