— Неплохая идея, — сказала она вслух, — но только это надо делать постепенно. Для тела очень плохо, когда сразу полностью отказываешься от еды.
— Но я совсем не хочу есть. У меня больше нет такой потребности.
Лора уныло посмотрела на себя сверху вниз: большие, тяжелые груди, выпирающий живот, рыхлые бедра, которые, казалось, расплываются под легкой тканью выходного платья. Крепкие икры, казавшиеся еще более полными из-за носков ручной вязки и бесформенных коричневых туфель. Кроме того, ее ноги были покрыты плотными черными волосками.
— Придется очень, очень долго ждать, пока я стану стройной, — печально произнесла она. — Пока еще совсем ничего незаметно!
— Потребуется какое-то время, Лора. Но когда-нибудь ты этого добьешься. И тогда сможешь гордиться собой.
Лора теребила свои косы."
"— Мои волосы мне тоже не нравятся… Как вы думаете, может, мне их обрезать?
Фрэнсис взглянула на полное, некрасивое лицо Лоры. Короткие волосы не сделают его лучше, но, вероятно, и не ухудшат. Здесь, в принципе, больше ничего нельзя испортить.
— Ты можешь, конечно, делать все, что хочешь, Лора, но при этом хорошенько подумай. Если ты обрежешь волосы, уже ничего нельзя будет изменить.
— С косами я выгляжу как маленькая девочка. Хочу, чтобы ко мне наконец относились серьезно.
— Но мы все относимся к тебе серьезно! Хотя я могу тебя понять: в твоем возрасте я тоже страшно спешила стать взрослой. Но только потом замечаешь, что жизнь от этого не становится легче.
— Значит, я могу обрезать волосы?
— Да.
Только подожди до утра.
Дома все трое — Аделина, Виктория и Петер — сидели в кухне за столом и играли в карты. Фрэнсис ожидала, что найдет Викторию всю в слезах или же забаррикадировавшуюся в своей комнате. Она была удивлена, что ее сестра проявила самообладание. Правда, выглядела Виктория бледной, но казалась на удивление спокойной.
— Вы уже вернулись? — спросила она; ее голос звучал немного хрипло.
— Да, — ответила Фрэнсис, испытывая некую неловкость.
Ей показалось неуместным описывать детали свадебного торжества, и на какое-то время в кухне повисло тяжелое молчание.
Наконец обстановку разрядила Аделина:
— Петер научил нас немецкой карточной игре. Правда, мы с Викторией, похоже, плохо соображаем.
— Это совершенно естественно, что я в данный момент имею преимущество, — сказал Петер. — Если мы будем играть в бридж, вы меня точно обыграете.
— Петер хочет сыграть с нами в бридж, — объяснила Виктория. — Нам нужен четвертый игрок.
