Но если продолжишь так же дерзить руководству – уволю, Серебрякова! И глазом не моргну! Поняла?
– Поняла, приняла! – хватаю со стола лист. – Я пойду?
– Шуруй отсюда. И чтобы до следующей недели на глаза мне не попадалась.
– Спасибо, Андрей Петрович! Вы самый лучший!
– Еще бы, – фыркает высокомерно гендир, но на выходе я вижу, как по его губам расплывается мягкая улыбка. А уже в пороге меня осеняет.
Я, резко крутанувшись на каблуках, оборачиваюсь:
– А история с болезнью – это…?
– Серебрякова, – рычит Андрей Петрович.
, – я здоров, как бык! Исчезни.
Я-я-ясно. Меня обвели вокруг пальца, как наивную малолетку. Нет никакой болезни. Нет никаких “пару месяцев” жизни. Это все был тупо предлог. А я поверила. Святая простота!
Я поджимаю губы, но пулей покидаю кабинет руководства. Пока иду до своей, как выразился Румянцев, каморки – прохожу все стадии от отрицания до принятия. А скидывая вещи в сумочку, думаю о том, что в этой жизни все имеют право на второй шанс. Да, чета Румянцевых поступили с родителями Миши не самым лучшим образом, но разве с него убудет, если он хотя бы попытается сблизиться со стариками…
С работы я тороплюсь, улетая едва ли не со скоростью света.
И только оказавшись дома, понимаю, какую совершила ошибку. Родителей нет, и в тишине меня накрывает. Мыслями. О Мише. Чтоб ему неладно было, блин!
Прошло чуть больше суток, когда мы виделись последний раз. Он молчит. Не звонит и не пишет. Но это и понятно, у него нет моего номера. А еще он даже не пытался меня догнать.
Хотя зачем ему это? Обидно…
Неужели, сбегая, я надеялась, что он рванет за мной? Глупо и самонадеянно, Серебрякова. Сдалась ты ему. У Румянцева своя жизнь, у меня своя. Да, мы чуть не переспали. Да, он едва не стал моим первым. И что с того? Если для меня та ночь могла бы стать особенной, то для Миши? У него таких, как я, целая очередь. Полдеревни готовой “грудью встать”.
А я испугалась. Спасовала. Я трусиха. А ему не нужна трусиха. Ему нужна такая, вон, как Танька. Бой баба! Которая сама запрыгнет, сама все сделает, еще и добавки попросит.
Раскрепощенная, смелая и не девственница. А не робкая, стеснительная, неопытная в сексуальном плане “городская”.
Значит, ему вообще от меня только это было и нужно. Типичный мужик! Подкатить, переспать и выкинуть из жизни, как будто никогда меня в ней и не бывало. А что? Удобно! Я сама приехала. В доме, опять же. Под боком. Пьяненькая. Глупенькая. Очарованная пылкими разговорами и на все готовая жертва.
