Сегодня подпишу твое назначение, – тянется к папке Андрей Петрович, а я от неожиданности роняю блокнот, глупо хлопая ресницами, глядя на начальство. – Ну? Чего вылупилась, как турист на Эйфелеву башню?
– Так я же… ну, не справилась с вашим поручением…
– С ним не справился бы никто, – убивает меня стрик своим вздохом.
– То есть вы знали, что ваш внук не поедет со мной в Москву? – охаю и надуваю губы я.
– Не знал, а предполагал. Не дуй щеки. Я должен был попытаться. Ты девка видная, красивая, умная и упрямая. А он мужик не дурак, не бедняк и холостой.
– Это… – хлопаю я губами от возмущения. – Это что, была попытка сводничества?!"
"– Я же говорил – лучше надо было громыхать костями, Милена. Луч-ше! Что уж теперь? Начудили мы с Люсенькой в прошлом. Думаешь, я сам с внуком не разговаривал? Этот спесивый мальчишка меня даже на порог дома не пустил. Сопляк! Весь в отца!
– Да и не только в него… – бурчу я обиженно.
– Что ты сказала?
– Я говорю – это было подло, Андрей Петрович!
– Ты говори, да не заговаривайся! – стучит кулаком по столу генеральный.
Да так, что подпрыгивают ручки, и вместе с ними я. Подпрыгиваю. А потом тут же хмурю брови и наглею, заявляя:
– Мне нужна неделя отпуска.
Умирать, так с музыкой. В конце концов, я заслужила!
– Чего-чего тебе нужно?
– Вы слышали.
– Когда?
– Прямо сейчас.
Немедленно! С этой же минуты!
– С какой это радости, позволь узнать?!
– Ваш дражайший внук со своей фермой конкретно потрепали мне нервы. Я трижды чуть не умерла! От голода, холода и… и… – остановки сердца, когда его руки ласкали и трогали, а губы целовали и впивались так, будто я самый сладкий на свете десерт.
В его объятиях было так надежно и тепло.
От воспоминаний в животе начинают порхать бабочки, а желание собирается в тугую пружину, готовую вот-вот выстрелить по самым взрывоопасным местам. За свою жизнь я была всего дважды так близка к потере невинности, но оба раза и близко не было так сладко, как с Мишей…
– И? – врывается в мои воспоминания прошлой ночи голос генерального.
– И все. Я хочу отпуск. Это не обсуждается.
– Ишь, какая дерзкая вернулась. У внука моего научилась?
Да!
– Нет. Просто я считаю, что я заслужила.
Андрей Петрович хмурится пуще прежнего. Хватается за ручку и выдергивает чистый лист. Кидает на стол и кивает:
– Пиши.
– Что?
– Заявление. Отнесешь в отдел кадров.
– Вы меня увольняете? – на мгновение срывается в пропасть мое сердце.
Допрыгалась?
– Пока всего лишь отправляю в недельный отпуск.
