– Без внука, – смотрит волком из-под полукружий своих дорогих очков и хмурит морщинистый лоб. – Провалила мое задание.
Я гордо задираю подбородок, и не думая чувствовать себя виноватой. Не думаю ведь? А чего тогда руки до боли стискивают ежедневник? Это нервное. Точно! Потрепала меня сельская жизнь. Утром даже глаз дергался! Пришлось прибегнуть к помощи валерьянки и ромашкового чая, заботливо приготовленного мамой.
А что? Я сделала все, что в моих силах. Уговаривала, увещевала, упрашивала и умоляла. И даже чуточку больше… Чуточку того, от чего начинают краснеть щеки и тарабанить сердце.
Я не всемогущая. Да и исправление их с Люсиндой Михайловной ошибок прошлого точно не в моей компетенции. Поэтому я киваю и говорю:
– Да. Одна.
И пока генеральный директор не начал выливать на меня потоки своего возмущения, торопливо добавляю:
– Ваш внук на редкость упрямый мужчина.
– Моя порода!
– Его устраивает жизнь на ферме, и в город ехать он не собирается.
– Правда?
– Правда.
– Как интересно.
– А еще он сказал, что не горит желанием встать во главе вашей корпорации.
– Серьезно? – будто бы искренне удивился старичок. Который, кстати, совсем не похож на доживающего последние месяцы своей жизни.
– Серьезней не бывает.
– Это все?
– Эм… – ну, еще я чуть не переспала с вашим внуком, Андрей Петрович. В порыве страсти и под действием крепкого домашнего вина. Но будучи неопытной девственницей – испугалась. Всю ночь проворочалась на диване. Два часа продремала. Проснулась с рассветом.
Лежала, смотрела в потолок, пока резко не стало стыдно. От мысли, что вот-вот придется заглянуть в глаза Мише и как-то оправдать свою истерику. Честно, я сама не успела сообразить, как уже сидела в своем кабриолете, мчащая по полям к трассе.
Да, я сбежала. Позорно поджав хвост. Поэтому сейчас я здесь. Но вам об этом, уважаемый Андрей Петрович, знать не обязательно.
– Все, – киваю.
– Обижается, значит, – задумчиво потирает подбородок Андрей Петрович. – Весь в отца!
Да не только в отца – думаю я, но вслух не озвучиваю.
Поднимаюсь с кресла, спрашивая:
– Я могу идти?
– Куда?
– Как куда? На свое рабочее место.
– А разве не пора готовить новое?
– Что?
– Место. В твоем кабинете вчера закончили ремонт.
– В каком кабинете? – не понимаю я. – У меня был прекрасный ремонт…
– Это в твоей-то каморке? – фыркает гендир. – Такая будка не подходит новому заместителю генерального, – отмахивается. – Переезжай в кабинет пятьсот пять.
