За два года следствие не сдвинулось с мертвой точки.
– Это не я, Года! – вопит Толян. – Честное слово! Мамой клянусь!
– И тетей Зоей, – криво усмехается Суровый.
– Я в почтовый ящик снимок бросил. В окно постучал и сбежал. А бабка вышла на улицу. Достала фотку и в дом вернулась. Я наблюдал. Она ее долго рассматривала, улыбалась. А потом к ней какая-то девка пришла.
– Да ну? – цежу нехотя.
– Мелкая такая. Школьница, наверное. В толстовке черной до колен, короткой куртке и в капюшоне. Плечи еще так смешно втягивала, – хмыкает Толян, передразнивая.
– Брехня, – мотаю головой. – Не было там никакой девки. Я лично просмотрел все записи с камеры наблюдения.
– А она из соседнего переулка вынырнула. Соседка, наверное. Или ты по всей Мироновке следилки и прослушки установил?
– Врешь ты все, – бросаю, ощерившись. Пытаюсь вспомнить, кто живет на соседних улицах. Нет там таких мелких старшеклассниц. Да и не было никогда."
"– У меня все, Макс, – киваю Суровому. – Заканчивай с ним и вези в ментовку.
Я сейчас договорюсь.
– Хорошо, – бурчит он. – Но мы сначала поговорим. А потом нашего друга на нары пристроим. Не беспокой людей понапрасну.
– Договорились, – морщусь устало. Чувствую, будто все силы ушли. Ничего не осталось.
Из-за этой жадной мрази я чуть не потерял Свету и сына.
Твою мать! Нужно ехать домой. В ногах валяться. Просить прощения. Вот только Свете тяжело пришлось. Простит ли? Я бы сам себя точно на хрен послал!
Эта история не прошла для меня даром. Я мысленно обвинял жену во всех грехах.
Относился пренебрежительно. И думал, что не могу ее полюбить. Хотя, скорее всего, влюбился давно, иначе бы не писал ей дурацкие эсэмэски.
Света, девочка моя, сможешь ли ты простить меня?
Всю дорогу домой я думаю, с чего начать. Объясниться в любви? Или рассказать о Толяне?
Нет, сказки дедушки Хмыря подождут. Это точно! А значит, нужно сесть и спокойно поговорить. Признаться в чувствах и вымолить прощение. И отменить процедуру развода!
Какого хрена!
– Завтра забрать из суда документы.
Развод отменяется, – сев в машину, отправляю сообщение адвокатам.
И тут же смотрю на зажегшийся экран айфона.
Янычар! Мой личный психолог, мать его!
– Я уже отбыл, – говорю торопливо. – Не смог тебя дождаться. Мне к Свете надо.
– Ну и правильно, – вздыхает Тимур. – Она куда-то уезжать собралась. Мне Люба вскользь обмолвилась.
Уезжать? Куда?
Чувствую, как сердце останавливается от страха. Я не хочу. Не могу расстаться с женой.
