И «милая барышня» из ювелирной лавки обратилась к хозяину «сударь», что изрядно повеселило Льва Николаевича.
Колдун Дивногорский и правда долго готовился к новому «делу». Обычно неряшливый, он забывал даже причесаться и напяливал на себя то, что первое выудит утром из кучи барахла, сваленного в вечно открытом шкафу. Но сегодня с утра он полчаса примерял отглаженный Милой сюртук и брюки со стрелками. А накануне и вовсе сходил в баню, дело совершенно неслыханное для человека, который держал за правило пару раз в месяц ополаскиваться в тазу, морщась от отвращения.
Что, впрочем, Лев Николаевич прекрасно понимал и поддерживал. Кот всецело разделял нелюбовь хозяина к воде.
– …вы знаете размер пальца вашей невесты?
– Ох, боюсь, что нет. У нее такие тонкие, нежные пальчики, вы понимаете?
«Хе-хе», – подумал Лев Николаевич, а продавщица продолжила:
– Тогда, увы, колечко не получится подобрать. Может, сережки? Хотя их лучше брать в комплекте с кольцом. Тогда… браслет? Или изволите посмотреть колье?
– Колье… да, то, что нужно.
Мне кажется, вон то, с сапфирами будет изумительно смотреться у любушки на шейке. Не могли бы вы примерить на себя? Вы чем-то похожи на мою невесту.
Щелкнул замок витрины.
Услышав о сходстве барышни из ювелирного с Милой, длинной жердиной с лошадиным лицом и извечной сигаретой в пожелтевших узловатых пальцах, Лев Николаевич не выдержал и чихнул.
– Ой… – пискнула барышня, – кто это у вас там?
Досадное происшествие не стало сильным нарушением конспирации.
Готовясь к операции, колдун предполагал, что его попросят показать содержимое коробки.
– А, так это и есть подарок, – бархатистым голосом произнес он и открыл крышку.
В глаза Льва Николаевича брызнул яркий свет, и он наконец увидел продавщицу. Девушка оказалась совсем юной. Разглядев кота, она расплылась в улыбке:
– Кисонька! И с таким красивым бантиком!
– Мя-я, – сказал Лев Николаевич. Он ненавидел все эти приторные словечки, всяких «котиков», «кисунь» и прочие дамские прозвища.
– Его зовут Лев, – представил своего помощника хозяин. И кот подпрыгнул и вздыбился в коробке, потому что имя и было сигналом к нападению. Самое время. Витрина уже открыта, а хозяин терпеть не мог копаться в осколках или ждать, когда закончится возня с ключами. Время дорого, надо успеть скрыться до прихода полицейских дивов.
Лев Николаевич оскалился и выпустил тонкую струйку огня.
