Проклятье! Если бы не мерзкие духи, он бы учуял оружие сразу! А сейчас дуло пистолета наверняка упирается либо в голову, либо в спину скрытого под прилавком хозяина. Но если прыгнуть, Лев Николаевич, скорее всего, успеет убить девицу до того, как она дернет пальцем. Однако хозяин сказал подождать. Интересно, почему.
– Фух, – снова заговорил колдун, – своей выходкой вы чуть не убили нас обоих, барышня. Давайте без игрушек. Медленно опустите… что у вас там, браунинг?
– Нет, веблей.
Голос девушки все еще немного дрожал, но стал тверже.
Видимо, оружие в руках сделало ее уверенней.
– Мы дождемся полиции, – добавила она.
– Неужели вы ее уже вызвали? Что-то я не видел вас у телефона, – заметил хозяин.
– Кто-нибудь зайдет…
Но по тону продавщицы стало понятно, что она засомневалась.
– Глупости, – колдун вздохнул, – вы устанете. У вас и так дрожат руки. И даже если вы раните меня и мой див доделает дело, он тут же станет демоном и слопает вас, разве вы не понимаете?
Барышня бросила быстрый взгляд на Льва Николаевича.
Кот демонстративно зевнул, показав пасть, полную зубов, и лениво облизнулся. Девушка вздрогнула, но все равно ответила упрямо:
– Я не позволю вам уйти с награбленным.
Из-под стойки послышался смешок:
– Ну что ж вы заладили: «Не позволю»? Вы ведь суфражистка, верно? Я по глазам вижу, что суфражистка.
– Вы не видите моих глаз. – В голос девушки вернулась твердость. Похоже, ее страх стал проходить. Колдун не пытался бежать, а его див не нападал. Это придавало ей все больше уверенности.
– Только суфражистка станет держать под рукой револьвер. Сколько вы получаете за свою опасную работу? А ваш хозяин? У него пять ювелирных магазинов только в Петербурге! И вы готовы отдать жизнь за его прибыль? Я ведь не простой грабитель. Я – революционер, такой же, как вы. И украденные деньги пойдут на защиту угнетаемых. Просто опустите пистолет, и в следующий раз, кто знает, мы можем встретиться как товарищи, в едином строю, и наше оружие будет направлено в одну сторону!
Лев Николаевич прищурил глаза.
Хозяин даже под дулом пистолета умудрился вскочить на любимого конька. Почему он не нападает? Для колдуна обезоружить неопытную девицу – раз плюнуть. Неужели надеется переубедить?
– Я суфражистка, да. Но не воровка, – проговорила девушка.
– А это и не грабеж. Поймите. – Послышалось звяканье драгоценностей, хозяин встряхнул коробку. – Это золото не должно принадлежать угнетателям и богачам. Оно должно быть общим.
