Это уже потом Лев Николаевич узнал, что такие женщины называются «ведьмами». Вызывать дивов женщинам строго запрещалось. Как и ассистировать при вызове.
– Как мы его назовем?
– Лев Николаевич. Тощщой! – расхохотался колдун, и женщина немелодично его поддержала. В тот раз Лев Николаевич не понял, что такого смешного сказал колдун. Люди вообще уделяют слишком много внимания набору звуков, с которыми они обращаются друг к другу и окружающим существам. Но впоследствии хозяин рассказал о великом человеке, писателе и основоположнике «христианского анархизма».
Колдун Николай Дивногорский сам в юности был толстовцем, но быстро понял, что «непротивлением злу насилием» ничего не добьешься – жандармы просто поколотят тебя и засунут в кутузку. Совсем другое дело, когда у тебя есть див, способный извергать огонь, бомба или, на худой конец, браунинг. Отношение окружающих тут же радикально меняется. Правда, огнестрельного оружия Николай Дивногорский никогда не носил, считая, что негоже колдуну марать руки порохом.
…Но сейчас Лев Николаевич был готов отдать вечернюю порцию мяса за то, чтобы в коробке пахло не духами, а хотя бы порохом! И еще этот мерзкий колючий бант на шее!"
"Но ничего. Все эти трудности не просто так, а ради великого дела. Можно и потерпеть.
Колдун Дивногорский всегда называл Льва Николаевича по имени-отчеству и прибавлял: «Товарищ». Другие безначальцы смеялись над этой манерой, а кто-то даже остерегал хозяина, напоминая, что дивам нельзя давать ни фамилии, ни тем более отчества.
Но тот только отшучивался:
– Да я котяре этому, почитай, отец родной. А анархизм, он на то и анархизм, что плевать мы хотели на все эти замшелые правила. Верно я говорю, товарищ Лев Николаевич?
И Лев Николаевич отвечал на это громким:
– Мя-я-я!
А потом сверкал глазами, потягивался и выпускал когти.
Его нюх – его оружие! Одно из важнейших! И как же мешают эти духи…
– Милая барышня, – прозвучал непривычно тихий и вежливый голос хозяина, – не могли бы вы мне помочь? Я приготовил подарок своей невесте на день рождения… – коробку тряхнуло, и она опустилась на какую-то гладкую поверхность, – но не хватает одного маленького штриха.
Что бы вы посоветовали? Может быть, колечко? Или сережки?
Лев Николаевич сжался как пружина. Вот оно! Скоро хозяин даст команду, и нужно будет действовать.
– Конечно, сударь, – приятным голоском ответила «милая барышня». Да уж, голос этот совсем не походил на прокуренный баритон Милы.
