– Какой еще Андрон? – осведомился Рыжий, уловив в стонах Аркадия осмысленную часть.
– Андрон Аскольдович… Профессор Аристархов… Вторая картина его была… Ты, Толя, сам всем головную боль устроил, – при этих словах Аркадий очень натурально застонал. – Еще и на нас с Пиней кричишь… Грубый ты, Толя, некультурный человек…
– Ладно тебе, морда пьяная, мораль читать! Говори, где этот твой профессор живет, пойду рыло ему начищу и заберу картинку свою.
Аркадий нацарапал на клочке бумаги адрес Аристархова и протянул его Толяну.
Тот бросился к двери и не расслышал, как Западло крикнул вслед:
– Ты, Толик, поосторожнее! Этот профессор крутой, покруче другого бандита будет! Ты с ним повежливее, а то как бы тебе самому рыло не начистили!
* * *У рыжего Толяна было вполне определенное представление о профессорах: профессор – это нищий старикан в очках и с козлиной бородкой. Дверь Аристарховской квартиры, облезлая и обшарпанная, вполне укладывалась в это представление. Толян, брезгливо поморщившись, нажал на кнопку звонка и посмотрел на часы.
Он надеялся управиться здесь минут за десять и притащить Штабелю картину, реабилитировавшись в глазах шефа.
– Чего надо? – послышался из-за двери старушечий голос.
– Открывай, бабка, старику твоему пенсию принесли! – бодро гаркнул Толян.
– Проваливай, проваливай! – беззлобно ответила Лизаветишна. – У нас не подают.
– Ты че, бабка, окосела? – Толян скорей удивился, чем рассердился. – Это ты, что ли, мне подашь? Да я щас твою дверь в щепки разнесу! Я на нее только дуну, она и повалится.
Открывай, говорят тебе, по-хорошему!
Лизаветишна не удостоила лихого посетителя ответом. Толян пнул хилую с виду дверь, но только больно ушиб ногу: дверь оказалась гораздо прочнее, чем можно было подумать, даже Толяну почудилось, что звук удара был скорее металлическим, чем деревянным.
Не доверившись первому впечатлению, он в сердцах еще раз как следует ударил по двери ногой, и чуть не взвыл от боли. Дверь не поддалась и на миллиметр.
«Говорили ребята – надо больше тренироваться», – подумал незадачливый бандит и решил применить более тонкий подход.
Достав из кармана компактный переносной дорожный набор молодого бойца из десятка универсальных отмычек, он приступил к ювелирной работе над замками. Через десять минут Толян распрямился и удивленно посмотрел на дверь. Что за черт? Проклятые замки не поддавались. Дверь, однако, выглядела так безобидно, так коммунально и по-нищенски, что Толян снова взялся за отмычки.
