На звонки обычно не отвечала. А если уж сильно доставали, включала «аварийку», смещалась на обочину и только потом нажимала «прием». Сейчас она ехала в крайнем левом ряду по Казанскому шоссе. Скорость зашкаливала за девяносто. Она глянула на телефон. Что-то подсказывало ей: возьми! Надо взять! Катя покрепче перехватила руль левой рукой. Протянула правую руку к мобильному телефону. Не отрывая глаз от дороги, нажала кнопку приема. Поднесла аппарат к уху, буркнула: «Алло?»
В телефоне раздался голос… голос – Ленчика! Юноша напряженно прошелестел, прошептал, прокричал.
Прокричал два слова. И – бросил трубку.
Вслушиваясь в бесполезные, тупые короткие гудки, льющиеся из аппарата (его Катя по-прежнему как дура держала около уха), она пыталась понять, что произнес Ленчик. Шум из открытого окна – от колес «Пунто», от едущих рядом с нею и по встречной полосе грузовиков – сделал почти неразличимым только что прозвучавший Ленчиков голос. Его слова, долетевшие до нее сквозь эфир, она услышала на фоне дорожного грохота не громче комариного писка.
Но… Что же он сказал?
Говорил он не по-русски. Нет, не по-русски. Это очевидно. Скорее всего по-английски. Да, кажется, именно по-английски. Вдруг позади Кати что-то оглушительно забибикало. Она очнулась от раздумий и обнаружила, что по-прежнему держит в правой руке ненужный мобильник, а ее машина первой стоит на светофоре. Горит зеленый, она не двигается с места, а сзади стоящие авто гудят и светят дальним светом. Катя чертыхнулась, в сердцах кинула сотовый на соседнюю подушку, включила первую передачу, поехала, затем врубила вторую, третью – нетерпеливый джип принялся обгонять ее справа, водитель выглянул в окно и скорчил ей брюзгливую гримасу – и в этот самый момент Катя поняла, что же прокричал – прошелестел ей Ленчик.
То были два английских слова. Первое: «Movie». И второе: «Dream».
«Dream. Мечта. Опять – «мечта»… И еще movie. Кинолента. Фильм. Что получается вместе? Фильм «Мечта»?.. Но с какой стати? Это старинное кино уже и не идет нигде.
Ленчик вряд ли его видел даже по телевизору!.. Нет, нет!.. Дело не в фильме». Катя настигла неповоротливый джип. Скривилась в сторону водителя-хама. И тут поняла: Ленчик имел в виду другое. Вокруг него, очевидно, находились хозары. Поэтому он не мог говорить по-русски. И, наверное, от того, что его могли услышать, он решил, умница, не употреблять тех английских слов, что звучат уж слишком похоже на русские аналоги: «cinema»[17] и «theatre»[18].
