В комнате мягкий и пушистый ковер – слава Аллаху! Леня уже наполовину просочился в полуоткрытую дверь, когда на кухне выключили телевизор. В наступившей полной тишине Леня отчетливо слышал биение своего сердца. Чурки о чем-то переговаривались. Леня медленно, очень медленно стал проникать в комнату, которая почему-то казалась спасительным оплотом, надежным укрытием. Он тысячу раз проклял свою затею. Ведь можно было покориться, сидеть тихо, смирно ждать своего конца. Но вот ведь – опять он пошел против течения и, видимо, в скором времени жестоко за это заплатит.
Леня протиснулся в дверь и очутился в хорошо обставленной комнате, со стереосистемой в углу, удобным диваном, шкафом и заветной тумбочкой с заветной трубкой. Секунду он осматривался."
"Вот он, телефон. На тумбочке рядом с диваном. Серебристо-вызывающе блестит. Леня рванулся к нему. Номер он помнил наизусть. Семь цифр. Семь цифр – каждая сопровождается мягким пищаньем. А хачики на кухне как-то нехорошо притихли. Вдруг они заметили его исчезновение? Вдруг идут сюда? Уже идут? Еще одна кнопка – посыл вызова.
Шуршание эфира в телефонной трубке. «Только бы она оказалась в зоне действия! – молился про себя Леня. – Только бы не выключила свой телефон!» Наконец соединение установилось, длинный гудок, а потом Ленчик ясно услышал напряженный женский голос: «Алло?»
А потом…
Ленчик почувствовал – затылком почувствовал, похолодевшей спиной, вставшими дыбом волосами – дверь за ним широко отворилась, ее кто-то открыл. Потом в нос ударил знакомый запах, а еще через миг на плечо легла тяжелая потная рука.
Но он уже успел проорать в телефон два слова. Только два слова. И – нажать отбой.
Катя Калашникова.В то же самое времяКак Катя и обещала профессору, у Даши она не задержалась. Убедилась только, что сестра бодра – насколько это возможно в ее ситуации – и настроена решительно. На душе стало легче. Теперь Катя возвращалась к Бахтиярову. Магнитофончик в машине вещал по-хозарски. Катя упрямо повторяла и повторяла за диктором незнакомые слова.
Она понимала, что толку от этого не слишком много. «Не слишком много», – если сказать оптимистично. Скорее толку – мало. Или – нет вовсе. Однако Катя продолжала учиться. Продолжала, хотя бы ради того, чтобы чем-то себя занять.
Вдруг в машине зазвонил мобильник.
Телефон Катя обычно бросала на соседнее переднее сиденье: все равно в крошке «Пунто» она обыкновенно ездила в одиночестве. Телефон прозвонил раз. Катя не любила разговаривать по сотовому во время движения.
