А кухня вообще сделана по европейским образцам – точечные светильнички, мебель, куча всякой бытовой техники – от холодильника ростом с Леню, до соковыжималки и диспоузла – уничтожителя мусора в раковине. Хачики в грязных носках в этом интерьере смотрелись инородными телами.
На кухонном столе валялись вперемешку карты, кости, пакетики из-под чипсов, стояла открытая банка шпрот. Бутылок не видно: похоже, чучмекам запретили употреблять спиртное. Запретили – строго. И в условиях прекрасной закуски, абсолютной скукоты и невыносимой жары хачики все равно стойко пили пресную воду и сок, а не вкусное тягучее пиво.
А может, им религия запрещала пить. Запрещала строго-настрого. И они табу не нарушали. Что ж, очень полезная для тюремщиков религия.
«Эх, все против меня… – с горечью подумал Леня. – А я надеялся, что как-нибудь они упьются до визга… Уж я б этим воспользовался…»
Он оглядел кухню в поисках телевизора.
«Ящик» висел в углу, на специальной подставочке. Обычный такой, маленький, японско-корейский.
Ну, смотри, дарагой, чини давай!
«Да уж, постараюсь!» – про себя проговорил Леня и подступил к электронному чуду.
Телевизор оказался вполне исправным. Главная проблема заключалась в том, что к нему не был подведен провод центральной антенны, и поэтому «ящик» мог принимать сигнал только на свои маломощные «рога». Леня просто поставил усы антенны немного под другим углом, слегка их вытянул и перенастроил в автоматическом режиме телевизор. Появился зеленый значок одного телеканала, потом – всем известная единица в углу экрана; вылезла пара развлекательных каналов…
– Ма-аладэц! Тэперь не скушно будет!
– Ну, брат, са-адыс, поболтаем с та-бой.
На вот, рыбку паешь! Голодный, да?
Похоже, контакт с чебуреками налаживался. Может, удастся этим воспользоваться? Ленчик уже чувствовал, как в голове рождаются более или менее здравые идеи высвобождения…
«Ага, такие же здравые, как и мои выкрутасы со змеями, с «Восьмым океаном» и ты ды», – одернул себя Ленька. Но строить полубредовые планы не перестал.
Чучмеки тем временем довольно глазели в телевизор. Ленчик же с удовольствием поедал шпроты. К консервам прилагался теплый лаваш. Белый, пухленький хлеб таял во рту. Где чурки его берут? Сами пекут, что ли? Ох, вкуснятина! Не то что черствые корки, которыми его потчуют по утрам-вечерам. Бу! Хочу!
– Слушайте, господа… э-э… а вам много за эту работу заплатили? – осторожно спросил Леня у своих мучителей. – Ну, за меня?
– Га-га-га, – загоготали в ответ чурки.
