Так что я нашёл скверик неподалёку, уселся на свободную лавочку и с удовольствием слопал оставшиеся бутерброды, запив их холодным чаем. Можно жить дальше.
Было около четырёх часов дня, когда я вышел из автобуса в Алмалыке. Пятнадцать сорок восемь, как сказал бы мой папа. Вышел, огляделся и тут же услышал радостное:
— Серёженька! Внучек!
Ко мне чуть вперевалку спешила невысокая круглолицая женщина лет шестидесяти в тёмно-синем платье в белый горошек, туфлях на низком каблуке и с волосами, убранными в аккуратный узел на затылке.
За женщиной высился пожилой гладко выбритый мужчина в кепке, серых брюках иклетчатой тенниске с короткими рукавами. Оба широко улыбались — так, что от краёв глаз по их лицам разбегались весёлые морщинки.
— Баба! Деда! — вырвалось у меня, и в следующий миг я утонул в их объятиях, полных любви и радости.
— Давай сюда, — дед тут же забрал у меня чемодан. — Как добрался?
— Без происшествий, — кратко доложил я.
Не рассказывать же им, в самом деле, про кассиршу и цыган.
— Слава богу! — воскликнула бабушка.
— Я тут испереживалась вся. Где это видано — дитё одно в такую дальнюю дорогу отпустить!
— Да ладно тебе, — сказал дед. — Я в его возрасте из Ростова до Москвы на поезде, без копейки денег, в компании с беспризорноками добирался — и ничего.
— Вспомнил! Тогда время другое было.
— Во всякое время мужчина должен быть самостоятельным, — отрезал дед. — Так что молодец, Серёжка, хвалю. И родители твои молодцы, что одного отпустили. Прямо порадовали нас с бабкой.
А, бабка, порадовали же?
— Вот теперь, когда добрался, порадовали, — упрямо сказала бабушка. — А до этого не знаю, чего было больше — радости или переживаний.
— Тебя хлебом не корми — дай попереживать, — проворчал дед, направляясь к легковой машине чёрного цвета, стоящей неподалёку.
Ёлки зелёные!
Это же дедов автомобиль, трофейный, мне он с самого раннего детства знаком! Сейчас вспомнил, когда увидел. Не в первый раз это со мной и, думаю, не в последний."
"«BMW-326», точно! Дед рассказывал, как в самом конце войны его разведрота захватила без боя загородную виллу какого-то крупного партийного немецкого бонзы.
Там, среди прочих роскошеств, был большой гараж с машинами. Все новые, в отличном состоянии. Два дорогих «мерседеса», два «хорьха», один «майбах», один «опель-адмирал» и вот этот «бмв» — самый скромный из всех. Дед — не будь дурак — сразу же выгнал «бмв» из гаража и надёжно спрятал неподалёку в каком-то сарае. Доложил начальству.
