Сильные пальцы нежно скользят по моей щеке. Останавливаются на подбородке, слегка прижимая его. — Лера-а, — выдыхает Морозов, склоняясь с поцелуем. — Иди ложись. Я еще немного посижу и приду.
— Хорошо, — улыбаюсь, смаргивая слезы. Обняв мужа, утыкаюсь лицом ему в грудь. — Тимочка мой, — в диком порыве обхватываю его лицо ладонями. Покрываю небритое лицо поцелуями.
В душе мгновенно растворяется ком обид и подозрений.
Мы вместе! Мы-семья!
Получив легкий шлепок по попе, несусь наверх радостная. Муж любит меня. Все хорошо.
Хорошо.
Первым делом отправляюсь в душ. Стою под теплыми струями в предвкушении жаркой ночи.
— Тима-Тима, не пройди мимо! — напеваю, расчесывая волосы. Завернувшись в банное полотенце, выхожу в спальню.
Пусто. Муж еще не появлялся. Немного коробит. Но это же пустяки. Правда?
«Вот и хорошо! — решительно обрываю стон разочарования. — Еще есть время приготовиться»."
"На цыпочках бегу в гардеробную. И выудив новую красную ночнушку, купленную незадолго до болезни дочек, внимательно смотрю на тонкую сетку и кружево.
Такая вещица не скрывает, а выставляет на показ.
Но это сейчас то, что надо!
Улыбаюсь плотоядно, словно истинная жрица любви.
Морозову должно понравиться!
Осторожно заглядываю в детскую. Девчонки спят. Муж вот-вот придет.
А что еще надо для счастья?!
Подойдя к зеркалу, снова разглядываю себя. Накручиваю на палец послушные волосы и улыбаюсь довольно.
Хороша!
«Муж, ну где же ты?» — зову мысленно. И проверив радио-няню на тумбочке, падаю в постель. Накрываюсь одеялом чуть ли не с головой.
Вдыхаю аромат свежего белья. И задыхаюсь от томления.
— Тима, я жду, — бурчу недовольно. Вздохнув нетерпеливо, ворочаюсь в постели. Провожу ладошкой по гладкому сатину. И пытаюсь представить себя со стороны.
Красивая женщина в красном лежит на белоснежных простынях.
«Может, раскрыться?» — представляю, как Морозов входит в спальню и застывает обалдело. Убрав в сторону одеяло, переплетаю ноги, выгибаюсь дугой. Красное кружево выгодно подчеркивает грудь.
А сетка скрадывает небольшой животик. Замираю в странной позе, увиденной на странице глянцевого журнала. И снова прислушиваюсь.
Тишина!
Никто не бежит по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Не врывается в спальню. Не прыгает в кровать с разбега.
«Не спешит он ко мне. Что могло произойти за две недели?» — спрашиваю себя и не нахожу ответа.
Умерла свекровь. Мне бы быть рядом с мужем в такой момент. Поддержать. Просто обнять. Но судьба распорядилась иначе.
