— Развестись он с тобой не разведется, наверное. Такую вторую дуру еще сыскать надо. А таскаться будет. Вернее, он же и так от тебя гуляет.
— Что? Да кто тебе сказал?! — выкрикиваю в отчаянии.
— А мне и не нужны чужие сплетни. Собственными глазами видела. Я ж не такая дура, как ты…
Мама укладывает пирог в пакет и демонстративно шествует к выходу.
— Бред какой-то! — теряя остатки сил, опускаюсь на край табуретки. — Ты врешь… Все ты врешь!
— Нет, к сожалению. Хочешь у Нины спроси, — передергивает плечами мама.
— Ты когда с девочками в больнице лежала, тут к Морозову забегала одна…
— И кто же? — спрашиваю, не скрывая сарказма. Умом понимаю, что это все чушь. Не станет Тимофей приводить в дом посторонних женщин.
Это же Шанск! Сарафанное радио быстро разнесет по городу сногшибательную новость. Сразу все местные кумушку примутся обсуждать новую пассию мэра. Тимофей этого никогда не допустит.
Во первых, дорожит своей репутацией, а во вторых — действительно любит нас."
"Закусываю губу, вспоминая, как пару недель назад, в ночь нашего возвращения домой, мы выясняли с Морозовым отношения.
Вернее, я пыталась поругаться, а муж, сграбастав меня в охапку, нежно чмокнул мой нос.
— Я думал, ты спишь…
— Без тебя не могу, — признаюсь как на духу. Обвив руками мускулистый торс, заглядываю в уставшее лицо мужа. — Ты почему спать не идешь… Я ждала…
— Да с Аней Аркелиди надо было перетереть, — прижимает меня к себе Тимофей. — Там в Дашином деле столько подтасовок. Литвин, конечно, скотина бешенная…
— Ты им поможешь? — выдыхаю с надеждой.
А с души сваливается огромный булыжник.
Аня — Аркелиди, слава тебе, господи!
— У нас с Анькой взаимозачет, — хрипло смеется муж. В глазах веселятся озорные чертики. — Я ее консультирую и свожу с нужными людьми, а она, раз все равно застряла в наших краях, подменит меня в конторе. Пока я тут мэрствую.
— А она здесь надолго решила остаться?
— Да-а, придется, наверное. Литвин, сучий потрох, уперся рогами. Вернее, даже не он, а его мамаша… — пальцы мужа скользят по моей шее, губы безошибочно находят эрогенную зону за ухом.
— Пойдем спать, Лер, — выдыхает Морозов. — Устал я, как собака. Измучился тут без вас…
Всхлипывая, кидаюсь мужу на шею. Реву, внезапно осознав, какая я дура.
— Лер, да ну что ты, — бормочет Тима, подхватывая меня на руки. А я, растворившись в его объятиях, забываю о всех своих подозрениях.
И сейчас с недоверием смотрю на маму. Она, конечно, не врет. Но скорее всего, ошибается.
