Прости… Каждое воскресенье я говорила себе, что это последний раз, но потом снова… Он звонил, и я… но теперь точно всё кончено! Клянусь, я даже не отвечу, если он позвонит. Только вот, боюсь, что уже поздно…
Так гнусно стало тогда от её слов, так мерзко. В тот момент Дина настолько сильно ненавидела бывшую подругу, что не удержалась и наотмашь хлестнула её по лицу. Та, кажется, даже упала, но продолжала что-то говорить, о чём-то просить… Дина уже не слушала, опрометью выбежала вон, задыхаясь от ненависти.
И всё же, когда спустя всего час или даже меньше по пансиону расползлась страшная весть: Алиса Полякова покончила с собой, спрыгнула с крыши, Дине стало плохо до отчаяния.
Первый шок сменился острой болью и нестерпимой жалостью, а ещё угрызениями совести. Её постоянно терзали мысли, что если бы она её выслушала спокойно, если бы не ударила, если бы не убежала, то Алиса не пошла бы на такой шаг и осталась жива.
Но после рассказа Никиты получалось, что всё совсем не так. Что её кто-то убил. И этот кто-то — один из тех, кого она хорошо знает.
Потому что чужому на территорию школы попасть просто невозможно.
Когда Никита ушёл, Эрик поведал, что Алиса, оказывается, вела дневник. И, судя по всему, кто-то из пансиона случайно встретил её с отцом, снял их, а потом шантажировал этими фотографиями."
"— Так, может, тот, кто её шантажировал, тот её и столкнул? — предположила она.
— Обычно у шантажистов какие-то другие намерения, — ответил Эрик. — Но с другой стороны, может, просто что-то пошло не так.
Да и вряд ли в таком деле может быть замешано много народа.
Дневник этот, как сказал Эрик, хранился у Кати. Они сразу к ней и наведались. Дину аж колотило внутри от волнения и нетерпения. И немного злило, почему он раньше ей об этом не сказал?
- Как-то не пришлось, — пожал он плечами. — Ничего, зато сейчас своими глазами увидишь.
Однако между Эриком и Катей произошёл странный разговор. Дина очень удивилась, что Эрик общался со своей протеже сухо и холодно, а потом даже грубо.
На просьбу Эрика дать им дневник Поляковой, Катя залепетала, густо краснея, что дневник пропал.
— В самом деле? — неожиданно вспылил он. — Опять пропал?
— Да, — еле слышно вымолвила та.
— Что, фантазии не хватает выдумать что-то новенькое?
— Это правда! Я его в сумке носила, а сегодня смотрю — нет его.
Катя раскрыла сумку и протянула ему. Но Эрик и заглядывать туда не стал.
