Ещё подумала, мол, надо же, в кои-то веки он днём дома. Зашла…
Дина замолчала на мгновение. Лицо её страдальчески скривилось.
— И она там… с моим отцом…
— Капец, — прошептал Никита. — Что, прям это самое?
— Ты же это и так знал. Ты же сказал, что подслушал наш разговор.
— Ну да, но я… не совсем понял…
Несколько секунд Дина молчала, потом, тяжело вздохнув, продолжила:
— Я даже не знаю, когда у них всё завертелось, но то был явно не первый раз. Я, конечно, устроила скандал… Алиска ревела, просила прощения. Отец, конечно, тоже перетрусил.
Ему такая огласка не нужна. Обещал, что больше никогда с ней не будет… Алиска тоже обещала, слово дала, что даже созваниваться не будут, лишь бы я никому не рассказывала. Она очень боялась позора.
Дина снова замолкла, потом вдруг невесело усмехнулась своим мыслям.
— Хотя, видимо, не очень… А в тот вечер позвала меня поговорить. На чердак. И призналась, что всё это время, ну после приезда сюда, продолжала встречаться с отцом. Несколько раз они виделись. В городе.
Снова стала клясться, что теперь точно больше не будет. И ещё сказала, мол, боится, что скоро все об этом узнают, поэтому она и решила признаться мне сама первой…
— А дальше что? Она сказала, почему боится? Откуда все узнают?"
"— Нет, — качнула головой Дина. — Я на неё накричала и… по щеке ударила её. Ну и ушла. Вернулась в комнату и всё…
— А кто же тогда был с ней на крыше? — почему-то шёпотом спросил Ник.
51
Это неожиданно объявившееся видео разбередило и без того ещё не зажившие раны.
В памяти Дины вновь вплыли кадры, которые она больше всего хотела бы забыть. Тот отвратительный день, когда она вернулась домой, поднялась на второй этаж, к себе, за чёртовым пакетом с лекарствами, и услышала из соседней комнаты странные звуки.
— Сладенькая моя девочка, — проворковал отец.
Дина распахнула дверь, тогда ещё не понимая, с кем он там. Точнее, догадалась, что с любовницей. Мама и раньше с ним скандалила из-за измен, но чтобы вот так притащить чужую тётку в дом, да ещё когда за стенкой больная подруга дочери…
Дина была готова ко всему, но только не к этому.
Оба тогда подскочили с кровати, судорожно прикрылись чем-то. А она стояла столбом на пороге и никак не могла поверить собственным глазам. Родной отец и её лучшая подруга, с которой она с самого детства, почти сестра. Да что там, раньше они даже так и говорили всем, что они сёстры…
Первым в себя пришёл отец, начал что-то объяснять, увещевать, подошёл к ней, приобнять попытался.
