Как бы сильно Дину ни взволновало всё это, но шли дни и обыденные заботы потихоньку притупляли и вытесняли и тревогу, и потрясение, и желание докопаться до правды. Учителя буквально завалили их тестами и контрольными по всем предметам. Дине еле удавалось выкроить хоть час-полтора, чтобы побыть с Эриком вдвоём. А наедине с ним обо всём забывала. Хотелось прильнуть к нему, и чтобы он обнял крепко-крепко. Хотелось чувствовать вкус его губ, вдыхать его запах, упиваться счастьем. Да и сам Эрик стремился при каждом удобном случае поцеловать её.
Эти моменты стали для Дины самыми любимыми, самыми важными. Они наполняли тело сладким томлением и в то же время заряжали пьянящей радостью.
Весь день, с раннего утра, она ждала, когда настанет вечер, и они с Эриком смогут уединиться. Минуты считала. Да практически вся жизнь сейчас свелась к этому ожиданию. Принимала душ, одевалась, собиралась на занятия — ждала их встречи, сидела на уроках — ждала, ложилась спать — ждала.
Они, конечно, виделись с Эриком и в классе, и в столовой, но это не то, им удавалось разве что урвать нежное прикосновение, обменяться взглядами и улыбками.
Недавно и это делало её счастливой, а сейчас уже было мало. То, что раньше казалось всего лишь влечением, незаметно переросло в острую потребность.
* * *Как-то перед сном они с Полиной разоткровенничались, и та спросила:
— Он тебе очень нравится?"
"Раньше бы Дина наверняка её строго пресекла, но теперь поговорить про Эрика стало вдруг в удовольствие.
Даже не так — подчас её настолько переполняло, что самой не терпелось излить эмоции, было б только кому.
Так что вопрос Полины пришёлся очень кстати. И в тот вечер она, лёжа в темноте с мечтательной улыбкой, рассказывала про Эрика. И могла бы сколько угодно долго расписывать, какой он замечательный, но подругу интересовала не только его личность.
— А у вас это уже было? — спросила с придыханием Полина, приподнявшись на локте.
— Нет. Так далеко мы ещё не заходили.
Я чувствую, что ему хочется, когда мы целуемся, но он не давит на меня. То есть он даже про это не говорит и… останавливает себя, когда… ну, когда…
Дина почувствовала, что краснеет. Хорошо, что в темноте не видно.
— А он хорошо целуется? — продолжала допытываться Полина.
— Спрашиваешь!
Как он целуется, так вообще никто не целуется! У неё даже ноги подкашиваются, а перед глазами всё плывёт. Дина невольно улыбнулась, в груди разлилось тепло.
