И рот вымой! Но вообще ты права, Мирослава, не люблю я руки пачкать о разное дерьмо. За меня это другие сделают. Давай, вали в свое стойло.
— Чего?!
Стэн отходит в сторону и щелкает пальцами. Громко, даже эффектно получается. Оборачиваюсь — ко мне бегут Света с Катей Ларченко. Вид у обеих не очень довольный.
Перевожу взгляд на «стойло». Меня передергивает от возмущения. Недалеко от белоснежного шатра стоит нечто, похожее на загон для скота, только размером поменьше, а так все как у нас в деревне. Невысокая жердевая изгородь и калиточка.
А внутри вместо овец я вижу всех наших. Семеро из десяти первокурсников, принятых по дотации, неловко топчутся на месте. Спинами к ним — вся эта гребаная элита в белом и с бокалами шампанского в руках.
Как же я хочу все это развидеть и исчезнуть отсюда!
— Говорили же тебе, что здесь окажешься! — злорадно шипит раскрасневшаяся Светка. Волосы у нее растрепаны. — Давай, пошли с нами. Скоро начало."
"— Да вы с ума посходили? Это же вообще зоопарк какой-то! — Я надеюсь переубедить сокурсниц.
Катька молчит, поджав губы. — Мы не должны позволять себя унижать! Мы такие же студенты, как и они все!
— Захлопнись, Шанина, — неожиданно зло обрывает меня Ларченко. — Стэн из-за тебя вразнос пошел, а я не хочу еще больших проблем. Шевелись!
Они тянут меня за руки, заставляя идти к остальным. Хватает сил разве что обернуться — ловлю довольный взгляд Шумского. Он издевательски поднимает ладони и крутит ими, мол, «я же говорил, что за меня другие все сделают».
Катька толкает меня в спину. Чуть не врезаюсь в калитку, рядом с которой стоит Краснов.
— Давайте уже, — нетерпеливо подгоняет он. — Стэн не любит ждать.
Федька Чернышев подхватывает меня, не давая упасть. Но быстро отходит, не глядя на меня.
Не успеваю ничего толком сообразить, как слышу громкий голос Шумского. Он говорит явно в микрофон:
— Дамы и господа! В честь моего дня рождения начинаем традиционное ежегодное посвящение первокурсников нашей доблестной академии! Этот день вы все запомните надолго!
Глава 19
Кровь приливает к моим щекам — на нас пялятся все те, кто в белом.
Явно идея Шумского или его подружки — наглядно показать разницу между ними и нами.
На самом деле мажоров больше, чем я сначала подумала — человек сорок, может, даже пятьдесят.
— Завтра весь курс будет знать, как нас тут юзали!
— Так их и позвали для этого. Неужели непонятно?!
— Вон сколько с телефонами стоят, снимают нас!
Парни возмущаются громче девчонок.
