— Точно ничего? Но как тогда я почти голой…
— Ты была в хлам, я пытался тебя реанимировать в душе, но не сказать, что успешно.
— Черт… черт! — скулю я. — Да я же вообще не пью!
Хочу провалиться сквозь землю, стереть память себе и Артему. Ну или хотя бы вскочить и убежать от него. Мне в жизни не было так стыдно и мерзко от самой себя. Я же помню, как трогала его, лезла к нему, как… господи, я хотела его поцеловать! Он меня теперь презирает. И точно выгонит! Зачем ему такая пьяная приставучая идиотка!
— Расслабься и поешь суп.
Потом попробуй поспать. А я рядом посижу. — Баев укрывает меня пледом, проводит ладонью по щеке. — Сегодня красиво.
Суп еще горячий, я не хочу есть, боюсь, что меня вывернет, но ложку за ложкой отправляю себе в рот. Вкуса почти не ощущаю. Сейчас, как никогда, мне было важно знать, что обо мне думает Баев. Но он молчит!
Кажется, я проваливаюсь в сон. Мне тепло и уютно, живот не болит, голова не гудит. Я спокойно дремлю, и никакие мысли мне не мешают.
Просыпаюсь, когда уже темно, но снег продолжает падать, завораживающе кружится и блестит, отражая от себя искусственное освещение веранды.
— Первый снег сегодня, — говорит Артем. Он не ушел, так и сидит рядом. — Обычно намного раньше выпадает, но в этом году все по-другому.
— Прости меня, пожалуйста. — На меня вновь накатывают вина и стыд. — Я… не нужно было вчера приходить к тебе.
— Не нужно было, — легко соглашается Артем. Он даже не представляет, как мне больно от его слов.
— Но я рад, что ты пришла.
— Правда? — недоверчиво улыбаюсь. — Рад?
— Неожиданный подарок на день рождения. Восемнадцатилетняя пьяная девственница, которая не знает, что делать со своими гормонами.
Вспыхиваю как искра. Это так унизительно — слышать такое! Безжалостный и жестокий!
Отворачиваюсь, чтобы не видеть его глаз.
— Никогда больше до тебя и пальцем не дотронусь!
— Какая ты чувствительная. Восемнадцать — вообще мерзкий возраст, но это пройдет.
— Тебе двадцать три, но не сказать, чтобы ты радовался, — огрызаюсь я, а Баев потешается:
— Мне было так противно, что я не прочь повторить, когда в себя придешь.
— Да ни за что в жизни! Забудем, а? — жалобно прошу я. — Пожалуйста! Не напоминай!
— Как скажешь. — Артем лениво потягивается и насмешливо смотрит на меня. — Да забудь уже. Все нормально. Но пить тебе лучше только с тем, кто никогда тобой не воспользуется. То есть со мной.
— И все? — робко уточняю я.
