— Шапку еще надевай, — велит он, а потом берет откуда-то плед и заворачивает меня в него. — Так лучше.
Подходит вплотную и без предупреждения подхватывает на руки. Голова тут же кружится, со стоном цепляюсь за мужские плечи. Баев, не говоря ни слова, выносит меня из комнаты, мне нехорошо, и мне очень стыдно. Когда мы спускаемся на первый этаж, я все же решаюсь спросить:
— Куда ты меня несешь? Выбрасывать?
— А это мысль. — Он усмехается и крепче прижимает меня к себе. Господи, как же чудесно от него пахнет, я еще способна это чувствовать! — Но пока мы идем на веранду.
Тебе нужен свежий воздух.
Мороз ударяет в лицо, но как же приятно. Я даже жмурюсь от наслаждения.
Артем опускает меня на широкое кресло, которое оказывается на удивление теплым, и укрывает еще одним пледом.
— Спасибо. — Я прячу улыбку и поднимаю взгляд. — Вау!
На мгновение забываю про свой позор и что голова болит; любуюсь крупными снежинками, которые, порхая, садятся на огромную ель, залетают на веранду и ложатся тонким ковром на пол.
Как красиво!
— Пей! — Артем подносит большую кружку-термос. — Ты обезвожена после вчерашнего.
Что-то горькое и безвкусное, но выпиваю без разговоров. Баев садится в свободное кресло рядом и тоже укрывается пледом. Задумчиво смотрит, как падает снег, и пальцами выбивает какой-то ритм на подлокотнике.
— Спасибо, — выдавливаю я, когда молчать становится невыносимо. — Я… вчера… немного… я…
— Ты вчера напилась, Мира. Бутылку коньяка в одно… лицо. Не ожидал.
— Боже-е-е. — Обхватываю голову руками.
— Целую бутылку?
— Ага! — Судя по тону, Баев не собирается меня жалеть. — А потом отдала ее всю унитазу. Не помнишь?
— Что?! Меня тошнило?.. О нет!"
"— О да. — Баев злорадно скалится. — А еще…
— Не надо, — перебиваю. — Не надо, а? Я плохо соображаю. Давай помедленнее. В голове все кувырком. Можно я вопросы буду задавать?
— Валяй! — Артем встает и придвигает ко мне сервировочный столик. — Тут суп… похмельный. Специально для тебя. Нужно его съесть.
— Не могу пока… Как… почему я голая спала? — шепотом выдаю то, что мучает меня сильнее всего.
— Что… что…
— Я тебя раздел, — любезно улыбается Баев. Не выдерживаю его взгляда. Натягиваю на голову плед. Господи, я не переживу такого позора! Это же Артем! Темный! Только не он, он не должен был видеть меня такой.
— Да расслабься ты. — Он стаскивает с моей головы плед и садится на корточки. — Ничего не было, Мира. Не бойся. Ничего не было.
— Точно? — Я с надеждой вглядываюсь в его лицо, не пряча свои чувства.
