Их пасти были усеяны острыми клыками, которые дракон не уставал демонстрировать окружающим. За его спиной грозно трепетали громадные, но тонкие, словно листы бумаги, черные крылья.
– Чадр… – пронеслось в толпе магов.
Дракон зарычал и пыхнул в людей предупредительным огнем на два метра. Виртус легко отразил атаку – пламя опало на землю. Завоняло паленой смолой, будто подожгли еловые ветки.
– Это же не иллюзия… – дрожащими губами прошептала Татьяна.
Полудух не ответил. Девушка оглянулась – Рика нигде не было, словно он испарился.
Между тем старший Вордак не сводил взгляда с могучей твари, но и не спешил начинать бой.
Зато Лютогор, холодно усмехнувшись, первым шагнул к дракону, одновременно замахиваясь тяжелым мечом.
Дикий, нечеловеческий вой накрыл поляну. Как только Лютогор перешагнул один из камней разваленной преграды, небо над их головами окрасилось в густой черный цвет. Тысячи птиц распахнули в полете свои крылья. На некоторых из этих странных пернатых тварей Каве с ужасом распознала всадниц, недавних своих знакомых – диких лесных мар с взлохмаченными волосами.
Девушки, чья прозрачная кожа не скрывала внутренности, голосили и улюлюкали громкими, хриплыми голосами.
Брызнула тысячью осколков хрустальная стена, укрывавшая остальных магов, – защита Виртуса перестала работать.
Кто-то закричал, замелькали вспышки защитных заклятий. Девушка в ужасе оглянулась, не зная, атаковать или защищаться. Виртус что-то прокричал – кажется, приказал прятаться в укрытие… Но куда?! Вокруг простиралась лишь голая, каменная пустошь…"
"Каве сделала шаг в сторону, но кто-то схватил ее за руку.
– Сотвори знак «суб», быстро! Я приказываю тебе!
Оценив серьезность тона полудуха, Каве мгновенно послушалась – пальцы сами сплелись в нужную фигуру.
Мягкий, призрачный шепот легко проник в уши и заполонил сознание. Где-то гулко били часы, но не привычно, а медленно, растянуто, словно мощные удары церковного набата. Каве пошла вперед, и ее шаги звучали в этой странной тишине, как далекие раскаты грома.
Повсюду катились клубки.
Огромные и неповоротливые, из разноцветных ниток, переваливаясь медленно, неповоротливо. Между ними прыгали маленькие клубочки, преимущественно серые или черные. Иногда, словно вспышки тусклого света, мелькали золотые и серебряные комочки ниток, но какие-то пыльные, истрепавшиеся.
– Каве… – вдруг дохнуло над ухом. – Каве!
Девушка остановилась. Казалось, что окружающее воздушное пространство, густое и вязкое, остановилось и закачалось вместе с ней.
