Кэтрин не верила словам повитухи, но слышала искреннюю боль в голосе Адама. И было ясно, что ей не удастся его переубедить. Глубокая печаль окутала ее душу, и она прошептала:
– Никому не гарантирована жизнь, Адам. Риск – это часть жизни. Как и смерть. Я знаю это с семи лет. Большая часть того, что для нас бесценно, приходит с некоторым риском.
– Но я не буду рисковать вашей жизнью. Я не хочу смотреть, как вы умираете. Я слишком вас люблю. Подарить вам ребенка – все равно что толкнуть под колеса бешено мчащегося экипажа.
Кэтрин медлила с ответом. Наконец, сделав глубокий вдох, проговорила:
– Любовь – могучая сила, а моя любовь к вам – безмерна. Но все-таки, хотя это разобьет мне сердце, я не могу отказаться от своей мечты ради брака с вами. А моя мечта – дети.
Адам вздрогнул и отшатнулся, словно она дала ему пощечину. А Кэтрин вновь заговорила:
– Вы дали клятву, но я тоже поклялась. Я хочу иметь детей ради моих сестер и брата. Мне не довелось наблюдать, как они взрослеют.
Не довелось увидеть, как они вступают в брак. Но я хочу наблюдать за собственными детьми, хочу увидеть, как все это происходит с ними. Сердце мое будет разбито, потому что не вы станете их отцом. Но вы слишком много требуете от меня. Благодарю вас за то, что любите и хотите меня, и за то, что показали мне, как сильно может мужчина желать женщину. И еще – за желание уберечь меня от судьбы Энни. Но мой ответ на ваше предложение по-прежнему «нет».
– Кэтрин… – Он произнес ее имя так тихо, что она едва расслышала.
Сглотнув подкативший к горлу комок, она добавила:
– Не беспокойтесь обо мне, милорд. Если скандал разразится и лорд Радьярд откажется на мне жениться, я сумею найти себе подходящую пару. Ведь я – племянница герцога и единственная наследница состояния моего отца. Не сомневайтесь, я найду себе мужа, пусть даже мое имя сплетники истреплют в клочья. А теперь… Прошу меня извинить.
Каким-то образом Кэтрин удалось спокойно выйти из комнаты с высоко поднятой головой.
После чего она поднялась по лестнице и укрылась в надежном убежище своей комнаты. И лишь оказавшись у себя в спальне, она осознала, что проделала весь этот путь без своей трости. Осознала – и расплакалась.
Глава 27
Чужую беду руками разведу.
У. Шекспир. Много шума из ничего, акт III, сцена 2"
"Это был дьявольски неудачный день, и Адам пребывал в дурном расположении духа.
Первая порция бренди пошла легко, и он налил другую.
