Они дарят своим женам детей. И если вы не можете дать мне это, то я не выйду за вас.
– Думаете, я не хочу?.. – пробормотал Адам. – Я не могу, не смею, поверьте…
На глаза девушки навернулись слезы, и она, судорожно сглотнув, прошептала:
– Возможно, вы и впрямь чудовище. Ведь неестественно же для мужчины отказываться от сыновей…
Тут Адам взял ее за плечи и тихо проговорил:
– Целых три дня я видел, как Энни умирала, потому что ребенок никак не мог родиться. Три душераздирающих дня. Час за часом я слышал, как она кричала от боли… А потом, обессилев, могла издавать только жалобные стоны.
Она говорила мне, что ненавидит меня за то, что наградил ее ребенком. Говорила, что это я виноват в том, что ребенок не может родиться. Когда же стало ясно, что ни повитуха, ни акушер, ни снадобья, ни отвары помочь не смогут, она просила меня покончить с ее жизнью. Просила дать ей побольше лауданума, чтобы она могла спокойно уйти из жизни. Я не могу допустить, чтобы и вы прошли через это, Кэтрин. Ни за что.
И вы правы, я действительно превратился в чудовище, когда она умерла. Я разбил в доме всю мебель и изорвал в клочья все шторы и драпировки. Я сделал это, потому что меня терзало чувство вины. Ведь я клялся оберегать ее и защищать – и не сумел, не смог ее спасти… Именно поэтому я не могу рисковать вашей жизнью ради сына. Поймите, я не смогу снова пережить эту агонию… – Отпустил ее, Адам отступил в сторону и добавил: – Клянусь перед Богом, что люблю вас больше жизни, но я не смогу подарить вам ребенка.
Тут Кэтрин наконец все поняла. С трудом сдерживая слезы, она проговорила:
– Мне очень жаль, что вам пришлось пройти через такое с вашей первой женой. Я уверена, что эти ужасные дни останутся с вами навсегда. Но поверьте, очень многие женщины при родовых болях обвиняют своих мужей – такова человеческая природа, Адам. Ваша жена и ребенок умирали, и ей нужно было обвинить хоть кого-то…
– Ох, если бы ваши слова были правдой!.. Но меня обвиняла не только Энни.
Повитуха сказала мне, что именно я виноват в том, что ребенок не может родиться. Сказала, что ни одна женщина не сможет выносить мне ребенка, потому что я слишком крупный. И дети от меня всегда будут крупные… – добавил он со вздохом.
Кэтрин подступила к нему на шаг и спросила:
– Но откуда ей это знать?
– Что значит откуда? Во мне шесть футов четыре дюйма. И у меня очень широкие плечи. Я скорее откажусь от вас, Кэтрин, чем стану причиной вашей смерти.
