И в этой связи… Знаешь, я должен поговорить с ней, чтобы убедиться, что она согласна поехать с нами, когда мы покинем Лондон.
Тут Диксон наконец прошел в комнату и остановился перед письменным столом. Глаза мальчика были полны беспокойства.
Адам тихо вздохнул и вновь заговорил:
– Надеюсь, она не откажется. Мне не хотелось бы подыскивать другую гувернантку.
– Я не хочу уезжать. Мне здесь нравится, – заявил малыш.
– Мне тоже, Диксон. Но мы не можем здесь остаться. У меня есть кое-какие дела, которыми нельзя заниматься сидя в Лондоне.
– Адам ненадолго задумался. «Что бы такое сказать Диксону, чтобы успокоить его? – спрашивал он себя. – Кэтрин, наверное, сообразила бы». Но ему ничего не приходило в голову. – Запомни, Диксон, твой дом всегда там, где мой. Ты едешь туда, куда отправляюсь я. Понятно?
Малыш глубоко задумался, наморщив лоб. Наконец спросил:
– А куда мы отправляемся?
– Обследовать земли и поместья Грейхоков. Будем знакомиться с арендаторами и разговаривать с управляющими.
Тебе будет полезна эта поездка. Когда-нибудь все это станет твоим.
– Мне нравится здесь, – повторил мальчик.
Адам молча кивнул. Он понимал опасения Диксона. Мальчик потерял мать, был отправлен в сиротский приют, затем был взят оттуда, привезен на побережье – и оставлен у дверей незнакомца. Неудивительно, что он не хотел снова переезжать.
Пытаясь придумать что-нибудь подходящее, что-нибудь такое, что сказала бы в этой ситуации Кэтрин, Адам проговорил:
– Видишь ли, есть дело, которое необходимо выполнить, а я и так уже отложил его слишком уж надолго.
И это будет интересное приключение… для твоих солдатиков. Можно сказать, они отправляются на войну.
– А можно мисс Райт поедет с нами? – неожиданно спросил малыш.
Адам убрал ноги со стола и выпрямился в кресле.
– Диксон, почему ты это спросил? – Он пристально посмотрел на мальчика.
– Ее руки приятно пахнут, – ответил тот.
– Ну… она вся приятно пахнет, – пробормотал Адам. И тотчас же почувствовал страстное желание.
– Она очень красивая к тому же, – продолжал Диксон.
– Да, конечно. Но она все равно не сможет с нами поехать.
Малыш грустно спросил:
– А вы ее спрашивали?
Да, черт возьми, он спрашивал! Но она не согласилась на его условия, и он не мог упрекать ее за это. Как можно наговорить такое женщине, которую любишь? Он отдал бы все на свете только бы взять свои слова обратно.
– Не могу ее спросить, – пробурчал Адам.
