Он намеревался провести весь этот холодный дождливый вечер у себя дома и заняться тем, чего не позволял себе уже больше года – побаловать себя бренди.
Едва увидев Кэтрин, он тотчас же понял, что она ему не подходит. Потому что она была не из тех женщин, с которыми можно весело провести время, а потом бросить. И теперь он сидел в своем кабинете, закинув на письменный стол ноги в сапогах, и думал о том, что снова вернулся к своим пагубным привычкам, то есть начал пить ночи напролет. Но в прошлом, когда Адам был так молод и беззаботен, все было по-другому – тогда он наслаждался подобным времяпрепровождением.
А сейчас он совершенно этого не хотел, потому что стал взрослее, стал другим человеком – графом с приличным состоянием и огромной ответственностью. Кроме того, теперь он размышлял о Диксоне и его будущем. И еще – о Кэтрин.
Покинув ее, Адам отправился в конюшню и оседлал коня. И скакал по парку до темноты, раздумывая о том, что было бы хорошо снова уединиться, как он сделал, когда потерял Энни.
Но нет, теперь не получится, теперь он стал совсем другим человеком. Да, конечно, в то время уединение на холодном сыром побережье было очень кстати, а теперь… Не мог же он оставаться в Лондоне и наблюдать, как женщина, которую он любил, выходит замуж за другого…
Адам снова глотнул бренди. И все же ему придется покинуть Лондон, чтобы больше не возвращаться сюда. Он не хотел видеть, как Кэтрин танцует с Радьярдом на балу или гуляет с ним и их сыновьями в парке.
Нет, он не смог бы наблюдать, как она строит семью с другим мужчиной. И он не сомневался, что Радьярд женится на ней – не важно, разразится ли скандал или нет. Этот человек был денди, но далеко не дурак.
Краем глаза он вдруг заметил Диксона, застывшего в дверном проеме. Когда-нибудь этот малыш станет побольше говорить и будет объявлять о своем приходе. Но сейчас…
Адам откашлялся и спроил:
– Что ты здесь делаешь в такой час? Уже далеко за полночь.
Что-то не так?
Диксон молча покачал головой.
– Миссис Бернуэлт знает, что ты пошел сюда?
Мальчик снова покачал головой. И вдруг сообщил:
– Теперь от нее пахнет лучше.
Адам невольно улыбнулся. Юный кузен всегда мог заставить Адама улыбнуться, даже когда у него в душе царил беспроглядный мрак.
– Ты имел в виду руки миссис Бернуэлт?
Диксон кивнул.
– Что ж, вот и хорошо, – подытожил Адам. – Рад слышать. Наконец-то я хоть что-то сделал правильно.
