Мужскую солидарность придется запрятать подальше: ни к чему означенному товарищу слушать, что происходит в палатке, как там девочки развлекаются. Это уже тема сугубо для Лаврика…
Услышав негромкий окрик Мазура, бедолажный кандидат шарахнулся, всмотрелся, облегченно вздохнул:
— Фу… Это вы…
— Вот именно, — сказал Мазур, подпустив суровости в голос. — Вы куда это собрались?
— Да я так…"
"— Вернитесь в палатку, — сказал Мазур. — Ночное хождение по лагерю я запретил. Комендантский час. Капиталистическое окружение и все такое прочее… Временные меры.
— Вы не говорили…
— Теперь говорю.
— Но…
Мазур добавил голосу вовсе уж непререкаемого металла:
— Товарищ Челомеев, вам не кажется, что органам виднее? Или вас перед загранкомандировками плохо инструктируют? Первый раз за рубежом?
— Нет, я понимаю…
— Вот и спокойной ночи, — непреклонно сказал Мазур.
Глядя вслед уныло бредущему в обратном направлении воздыхателю, ухмыльнулся: перестройка перестройкой, а должное почтение к органам пока что на высоте.
И пусть себе потом ругает последними словами на интеллигентской кухне зловредную гэбню, не выпускающую из-под надзора и в африканской глуши — Мазуру, если разобраться, ругательства в этот адрес до лампочки. А вообще, с Лаврика литр — тут ему и следочек к убойному компромату, и созревший для вербовки субъект…
Глава десятая
Кто там крадется вдоль стены…
Вот так оно порой и случается, подумал Мазур с иронией: и выпивка есть первосортная, и девушки, и даже музыка — а веселья нет.
Ну, откуда ему взяться…
Он сидел рядом с Принцессой за столом. Лаврик помещался на диване в непринужденной позе, перебирал струны спасенной от Панкратова гитары и меланхолично напевал:
Подполковник сидит в самолете,бьет в бетон реактивная пыль.Он сейчас в боевом разворотеулетит в Израиль…Что мы знали о смелом пилоте,командире космических трасс?Он служил на космическом флоте,а сейчас улетает от нас…Жюльетт сидела рядом, внимала, подперев кулачком щеку — она, простая душа, и это принимала за русскую любовную балладу.
Принцесса, медленно вытянув содержимое своего бокала, ни на кого не глядя, сказала в пространство:
— Нет, ну какая сволочь могла их предупредить?
Никто ей не ответил — этот вопрос из ее коралловых уст звучал уже третий раз — не говоря уж о том, что у всех сидел в мозгу. Ответа пока что не имелось, как ни хорохорился вчера полковник Мтанга, как ни уверял, что круг подозреваемых крайне узок, а значит, шансы на успех велики.
