Ну, а в глуши расправляются попросту, как привыкли столетиями… — Он мечтательно протянул, не отводя глаз от палатки: — Будь у меня пленка… Она стоила бы таких денег…
— Ах, вот оно что, — усмехнулся Мазур. — Сделали бы маленький бизнес?!"
"— Каждый делает свой маленький бизнес, как умеет. В конце концов, не она меня нанимала на службу и не она мне платит. А попади пленка к Папе… На ее мужиков, в том числе и на вас — да не вскидывайтесь вы, в резиденции каждая собака знает — он смотрит сквозь пальцы. В силу вековых традиций, разрешающих незамужним трахаться до посинения, А вот лесбос… Под суд он ее, конечно, не отдал бы, но, уж поверьте, своего нынешнего положения лишилась бы навсегда.
Оказалась бы в ссылке в какой-нибудь глуши, пока Папа жив. Заплатила бы, как миленькая, и не гроши…
«Лаврик будет доволен, — подумал Мазур холодно. — Наконец-то обозначился столь им желанный убойный компромат…»
— Наверняка это все лицей святой Женевьевы, — продолжал Леон доверительно. — Вы, конечно, не знаете, но там в старших классах давненько уж процветает лесбос.
Закрытые однополые школы, ага… Подозреваю, именно там и попробовала. Вот на лицей тайная полиция смотрит сквозь пальцы: золотая молодежь, как же, доченьки богатых и влиятельных персон, что черных, что белых, — он хохотнул. — Надо же, и у вас, красных, есть лесбиянки… А впрочем, у Наталии сущий талант раскручивать неопытных. У меня здешняя служба начиналась с того, что я ее год охранял в Париже. Насмотрелся.
Она главным образом спит с мужиками, но девочки остаются как хобби. На моих глазах сняла в Париже студенточку, очень даже мастерски, а потом хвасталась, что та оказалась девственницей. Уж я-то мог бы порассказать…
— Не все еще потеряно, — фыркнул Мазур. — Когда выйдете в отставку, напишите мемуары «Как я охранял племянницу президента». Я не большой специалист в книжных делах, но, по-моему, денежки пришли бы солидные. Как это у вас называется? Бестселлер?
— Пристукнут, — серьезно сказал Леон.
— Деньги, конечно, были бы немалые, но не такие, чтобы из-за них прятаться потом по углам. Обязательно пристукнут. За иные мемуары кончают без колебаний, а уж в данном случае…
— Нестыковочка, — сказал Мазур. — За мемуары, получается, пристукнут, а за попытку шантажа — нет?
— Я ж говорю, ни черта вы не понимаете. Как это по-вашему? Матушка Ррюсь… Хороший шантаж, если проводить его мастерски, не вызывает огласки и увенчивается успехом.
