— Пап, ты на работу поедешь?
— Тебе в кафе надо?
Она кивнула.
— Поезжай, я и дома поработаю. Сейчас вызову кое-кого… — Он Эльку тихонько пощекотал. — И мы работать будем, да?
— В кабинете? — живо поинтересовалась девочка.
— В кабинете.
— А Дима не будет ругаться?
Марина осторожно втянула в себя воздух."
"— Думаю, не будет, — заверил внучку Стеклов, а Марину взглядом проводил, когда она мимо прошла. Её состояние его всерьёз беспокоило. Марина была напряжена, мучилась и страдала, а пытаясь это скрыть, последние силы теряла.
Николай Викторович из-за всего этого злился, но что ещё сделать, чем помочь — не знал. Он уже и с Димкой говорить пытался, и с Мариной, но они оба от него отмахивались, и, в конце концов, он понял, что лучше не вмешиваться. Хватать обоих и трясти, как груши, чтобы заставить их понять, что не дело делают, тоже не выход. Они взрослые люди и вмешиваться в их отношения может оказаться себе дороже. Только напортишь, ведь он не настолько хорошо знает их отношения, чтобы влезать между ними, даже для того, чтобы помирить.
Но бывают же моменты, когда со стороны видно, какую глупость люди делают, расставаясь, даже по весомому поводу, а сказать и исправить ничего нельзя. Вот вчера Николай Викторович дочери это и сказал: со стороны виднее!
— Он же упрямый и ревнивый. А ты ещё такие сюрпризы ему устраиваешь!
— Да какие сюрпризы? — Марина всерьёз обиделась. — У меня даже в голове не было!.. Это Димка потом придумал.
— Ничего он не придумал, — Стеклов спокойно головой покачал и газету, что читать пытался, встряхнул.
— Я тебе ещё раз говорю — он собственник.
— Да? — Марина обиженно поджала губы. — Зато сам он несколько месяцев мне твердил, что ревность — чувство ему неведомое!
Николай Викторович усмехнулся.
— Ну, знаешь ли, родная, я тоже всем говорю, что не бабник, но со стороны-то виднее.
Марина замерла, моргнула в растерянности.
— Папа.
— Что?
Она присела.
— И что мне делать?
Стеклов глаза от газеты поднял, посмотрел на дочь и очки на кончик носа сдвинул.
— Позвони ему.
— Он не отвечает.
— Давай я позвоню. Мне ответит.
Марина невесело призадумалась, затем головой покачала, отказываясь.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я не знаю, что ему сказать! Оправдываться, прощения просить, умолять вернуться? А если он не хочет?
— Как же, не хочет он.
— Но дело ведь не только в ревности, пап.
— В тебе? — Стеклов выразительно посмотрел на неё.
Марина голову опустила. В ней? Может быть и в ней. Раз все об этом твердят.
