Черкасов молча поднялся с кресла и принялся за поиски. Присесть он им так и не предложил. Настя продолжала стоять, чувствуя, как ноют ноги и начинает побаливать спина. Коротков долго не мучился, присел на корточки и оперся спиной о стену. Настя не умела отдыхать в таком положении и искренне позавидовала Юре, который сидел с закрытыми глазами и чуть ли не дремал."
"Время шло, в комнате царило молчание. Наконец Черкасов обернулся к Насте, держа в руках маленькую прямоугольную коробочку. Лицо его было изумленным и одновременно встревоженным.
– Вот, – произнес он. – Но я не понимаю, как это могло получиться.
– Что это? – встрепенулся Коротков, поднимаясь.
– Булавка для галстука. На ней была подвеска, маленькая подкова на цепочке. А теперь ее нет.
Черкасов протянул коробочку Юре. Позолоченная булавка и сиротливо болтающаяся часть оборванной цепочки.
– Вы часто носите ее? – спросил Коротков.
– Не ношу вообще. Это подарок, очень давний подарок, и я просто храню его как память. Но как вы узнали?..
– Додумались, – хмыкнул Коротков.
– У вас под ковром обнаружили грязь. Зная вашу любовь к чистоте, мы и подумать не могли, что это вы вошли в комнату, не сняв ботинок. Помните, я подробно выспрашивал вас, как часто вы делаете генеральную уборку и когда снимаете ковер?
– Да, я тогда очень удивился, не понимал, почему вам это интересно.
– А вы мне ответили, что ковер снимали в начале декабря вместе с Бутенко и носили его на улицу чистить на снегу. Тогда же и пол тщательно вымыли. Значит, после этого к вам и приходил гость.
Можно даже сказать чуть точнее. Если у него не было ключей от вашей квартиры, значит, дверь ему открывал Бутенко. То есть приходил он в период между днем уборки и днем смерти вашего друга. Подсунул блокнот Лискина, оторвал подвеску от булавки.
– Но Олег… Он мне ничего не говорил. Почему он скрыл от меня, что кто-то приходил? Я ничего не понимаю. И потом, как он мог позволить чужому человеку прятать блокнот и рыться в моих вещах? Нет. Невероятно.
– Да, Михаил Ефимович, невероятно.
Я тоже так думаю, – сказала Настя, вертя в руках булавку с оборванной цепочкой. – Скорее всего, было не совсем так. Этот человек приходил к вам дважды. В первый раз он познакомился с Олегом, и Олег по какой-то причине вам об этом рассказывать не стал. Я могу предположить, что они нашли общий язык и гость смог убедить вашего друга молчать о его визите. А во второй раз ему уже нечего было опасаться. И Олег не мог помешать ему спрятать блокнот и оторвать подвеску.
