Но если пришел посторонний, то мордастый охранник в милицейских погонах, сидящий у входа в офис, должен был сообщить Кириллу по интеркому о посетителе и спросить, примет ли его директор. Оксана пришла пятнадцать минут назад и никакого разговора по интеркому с охранником за это время не слышала.
– Здравствуйте, – послышался в ответ удивленный голос Есипова."
"Он не возмутился, не стал спрашивать имя посетителя и по какому вопросу тот явился, из чего Оксана сделала вывод, что человека этого Кирилл знал, хоть и не ждал к себе именно сейчас.
Но странно все-таки, что охранник не доложил…
– Ну что, господин Есипов, обсудим наши общие дела, – весело сказал посетитель. – Должок за вами.
– Разве? – небрежно откликнулся Кирилл. – Я что-то не припомню.
– Да ну? А Газель? Вы должны были ей заплатить. Вот и заплатите.
– Во-первых, вы – не Газель и вам я платить ничего не буду. А во-вторых, Газель задания не выполнила, стало быть, денег своих не отработала и не заслужила.
Так о чем у нас с вами может идти речь?
– У-у-у, какой злой, – задумчиво протянул посетитель. – Такой злой, что прямо даже недобрый. Не понимаете вы, господин Есипов, языка деловых переговоров. Что ж, перейдем на способ общения более понятный и более доходчивый. Значит, так, Кирюша. Газель ты нашел через меня. Ты меня попросил, я ее к тебе привел. И я обещал ей, что работа, которую ты ей предложишь, будет приличная и безопасная, а деньги за это будут хорошие и надежные. Выполняя твое задание, Газель погибла.
Выходит, ты ее обманул и работа была не такая уж безопасная, как ты обещал. А девочка, между прочим, – старшая в семье, ей братьев и сестер содержать надо, не говоря уж о родителях-алкоголиках, которые моментом пропивают все, что она младшим детям купит. Семья, Кирюша, кормильца потеряла, и потеряла по твоей вине, стало быть, и пенсия с тебя причитается. До совершеннолетия детей. Я доходчиво объяснил?
– Нет. – Голос Кирилла был пока еще довольно спокоен.
– Так. И чего же ты, золотой мой, не понял?
– А ничего. Я не понял, почему я должен платить за работу, которая не была сделана, и не понял, почему я должен содержать семью многодетных алкоголиков после того, как уголовницу Газель застрелил какой-то другой уголовник на почве ваших грязных воровских дел.
– Согласен, – ответил посетитель. – Твоя позиция понятна и убедительна. Но в ней есть одна большая дыра, прореха, так сказать.
