Там хотя бы можно сидеть!
– Пардон! – Громов извлек из груды хлама табуретку, подул на нее и предложил Веронике. Она села."
"– Лука Ильич, – начала она, – вы занимаете должность моего заместителя по АХЧ, и это очень серьезная должность. Вы – организатор. Я вообще не должна была ничего знать о ремонте этих несчастных палат, это ваша задача – все там устроить. И мне не важно, каким способом вы ее решите. Если по каким-то причинам у вас что-то не получается, вам следует обращаться ко мне. Именно от вас я должна была узнать, что ремонт палат застопорился, а не от Валентины Петровны.
Это первое. Теперь второе: кадровый вопрос. Вы радостно сообщили мне, что никто не хочет работать за такую зарплату, и на этом сочли свою миссию выполненной. Но ведь есть и другие способы заинтересовать людей, чтобы шли к нам работать.
– Способов нет. Миссия невыполнима, – ответствовал Громов.
– Неправда! Вы просто не хотите думать над этим, вам проще утюги ремонтировать.
– Ну, у врачей и сестер тоже зарплаты невеликие. Для них, может, утюг починить – дыра в бюджете.
И вот сидели бы они над сломанным утюгом и думали: надо на другую работу переходить, где больше платят. А так все знают, что есть на работе Лука Ильич, который бесплатно отремонтирует любую технику. И не увольняются. Так что я кадровый вопрос тоже решаю. Кстати, если у вас что-нибудь сломается, приносите. Кофе хотите?
Вероника уже давно принюхивалась к аромату свежемолотого кофе, думая, что он доносится из расположенного на том же этаже буфета. Но выяснилось, что в кабинете Громова имеется настоящая кофемашина, правда, весьма диковинного вида.
– Собственная конструкция? – спросила Вероника, принимая из рук Громова чашку с красными цветами. Внимательно посмотрев на нее, она удивленно сказала: – Представляете, лет тридцать назад у нас дома были точно такие же чашки… Эти цветы мне ужасно нравились!..
– Хотите, подарю?
– Лучше я буду иногда сюда приходить, не возражаете? – Эти слова она произнесла прежде, чем поняла, как может их истолковать наглый электрик.
– Всегда рад вас видеть, – дурашливым тоном сказал он. – Даже не стану напоминать, что от вас-то мне так и не удалось допроситься чашечки кофе. Но я выше условностей.
Вероника не собиралась поддерживать этот тон.
– Спасибо за кофе, – сказала она, поднимаясь с табуретки. – И пожалуйста, Лука Ильич, подумайте над моими словами. Относительно вашей должности.
– Обещаю, – ухмыльнулся Громов. – А то еще уволите. И люстру вам повесим, не переживайте.
