"Адриана Чейз
За что ты нас предал?
1.
- Лордик, тише, ты нас сейчас сдашь с потрохами! - шикнула я беззлобно на своего йоркширского терьера, который вертелся у меня под ногами.
К такому поведению песика я давно привыкла. Лордик был очень активным и подвижным, я уже научилась ходить так, чтобы не наступить на него ненароком, но сегодня он мне уж очень мешал. Путался, подпрыгивал, а всему виной были две ленты, которые свисали с упаковки бенто-торта, что я несла в руках.
Торт был заказан специально для этого дня.
Только кондитер знала, какого цвета внутри коржи и, следовательно, какого пола малыша я ношу под сердцем. Шесть месяцев беременности, а сын или дочка только-только показали все, что было нужно для определения гендера. Мне не нравилось это слово - гендер. Как и не нравилось название вечеринки, связанной с ним. Гендерная пати. Моя бабуля, царствие ей небесное, сказала бы: «Тьфу! Содомиты какие-то придумали!». И, возможно, была бы права.
Но Вадим вращался в тех кругах, где такое было в чести, вот я и называла тоже данное событие как полагалось.
Саму вечеринку мы с мужем планировали провести на выходных для многочисленных гостей и родственников. Мне этот размах не нравился, я считала, что действо, когда двое узнают пол наследника, - это дело лишь мужа и жены. Но Вадик настаивал на чем-то роскошном, что будут освещать в сети. Однако пошел на уступки. Сегодня мы планировали праздник вдвоем, а уже вечеринку закатим на уикэнд, как и собирались.
- Лордик, т—с—с! - велела я собачонке, когда свернула по коридору к кабинету Вадима.
Йорик послушался и уселся на пушистом ковре, пока я неслышно подбиралась к приоткрытой двери. Тортик забрала раньше на два часа, вот и приехала домой, не в силах утерпеть! Вот-вот узнаем, кого я вынашиваю, а через час распоряжусь, чтобы для нас накрывали ужин.
- Зай, нет… - раздался голос мужа, и я остановилась, а в висках моих застучало.
Что это такое? Почему он называет таким прозвищем кого-то по телефону?
- Я не сплю с женой уже полгода, - продолжил, меж тем, Вадим, от чего по позвоночнику моему побежал озноб.
Да, у нас давно не было секса, но Вольский говорил, что это потому, что не хочет подвергать эту беременность опасности!
- Да, я тебе верен. Ну, кис… если ты мне не хочешь рожать и портить фигуру, то это будет делать Яна.
Господи… какой кошмар! Что происходило? Кому он рассказывал все это? С кем общался?
Я тебе верен.
