– А как мне еще с вами разговаривать? Разорили отделение, а теперь глумитесь!
– Действительно, что вы себе позволяете, Лука Ильич? – Веронике было неприятно, что она, главврач, вместо того чтобы быстро и толково «разрулить ситуацию», жалко поддакивает терапевту. Но невозмутимость Громова лишала ее самообладания.
– Да не волнуйтесь вы так, дамы. Все нормально будет.
– Мне нужен более определенный ответ, – отчеканила Смысловская. – Собираетесь ли вы отремонтировать палаты и когда? В чем причина простоя? Может быть, вам нужно заплатить?
– Да зачем? Мне, старому одинокому инвалиду, зарплаты хватает.
– Не скромничайте, Лука Ильич, это вам не поможет, – буркнула Вероника, прикидывая, куда бы сесть. Она твердо решила добиться от Громова ясного ответа. Но сесть оказалось некуда – все горизонтальные поверхности были заставлены «примусами», очевидно, ждущими починки. – Так когда вы вернетесь на объект?
Она подошла к столу и строго посмотрела на него сверху вниз. Ухмыльнувшись в ответ на ее взгляд, Громов повернулся к терапевту:
– Я приду, Петровна.
Жди меня, и я вернусь. Только очень жди. Вот Константиныч поправится…
– То есть выйдет из запоя! – мстительно уточнила та.
– Да хоть и так? Проспится мужик, и снова в строю.
Развязность Громова очень уязвляла Веронику.
Она впервые общалась с ним после поцелуев в машине и надеялась, что он будет хоть немного смущен при встрече. Но в поведении электрика не было даже обычной сдержанности подчиненного перед начальством.
Или он решил, что со Смысловской можно себя вести как угодно, раз уж она позволила целовать себя? Того и гляди он начнет называть ее «Васильна» и опять перейдет на ты!
– Что ж, Валентина Петровна, – твердо сказала она, – мы дадим Луке Ильичу три дня. Если в течение этого времени ремонт не сдвинется с мертвой точки, возьмем специалистов со стороны. Можно договориться с рабочими, которые ремонтируют мне квартиру. Я даже заплачу им сама, потом постепенно вернете мне деньги, когда палаты начнут функционировать.
Этот вопрос решен. А с Лукой Ильичом я хотела бы еще поговорить.
Терапевт удалилась, кинув на Веронику благодарный взгляд: все-таки она стала свидетельницей унижения своего врага. Веронике было неприятно, что пришлось так обойтись с Громовым, но повести себя иначе она не могла. Впрочем, электрик вовсе не казался обиженным. Он внимательно смотрел на стоящую перед ним Веронику.
– Наверное, будет лучше, если мы пройдем в мой кабинет.
