В мраморном вестибюле — десятки почтовых ящиков. Я знаю, который мне нужен, но останавливаюсь у многих, разглядывая надписи с именами владельцев. Всем телом прилегаю к блоку ящиков и незаметно бросаю пакет в нужную щель. Если бы мне в спину смотрели, то вряд ли точно определили, какой ящик интересовал меня и что именно я сделал.
Со скучающим видом, не обнаружив ничего интересного, спускаюсь по лестнице вниз, в подземный гараж. Тот, кто использует один и тот же путь для входа и для выхода, демонстрирует отсутствие вкуса к конспиративной работе.
Этот вкус не похож ни на вкус вина, ни на вкус любви, ни на вкус борьбы. Вкус конспиративной жизни не похож ни на какой другой. Тешу себя мыслью, что этот вкус у меня есть. И не отсутствие вкуса вновь гонит меня в темный гараж. Просто нет у меня лучшего пути отхода.
4
У меня вновь недосып. А когда выспишься? Глаза воспалены. Рано утром я в ""забое"" появляюсь, хоть сегодня и выходной. Я Вовку жду. Если бы он появился еще раньше меня, это было бы великолепно. Но только Коля-Аэрофлот в углу зевает.
У него глаза тоже красные. Он, наверное, тоже каверзы кому-то устраивал, — может быть, даже мне. Он тоже, наверное, ждет кого-то, кто должен прибежать, запыхавшись. Он передо мной оправдывается: нужно срочно финансовый отчет закончить. Я, конечно, понимаю, что это правда, но не вся. В шесть утра в воскресенье его в ""забой"" другая нужда пригнала. Я ему говорю, что у меня к следующей почте три отчета об операциях еще не отпечатаны. Это действительно так. Но только и он понимает, что это не единственная причина, заставившая меня появиться так рано.
Он вид делает, что работает, а сам на часы поглядывает. Я тоже на часы поглядываю, но украдкой. Документы на рабочем столе разложил, а сам в стенку смотрю. Жаль, окошек нам не положено иметь в рабочих помещениях.
В десять утра Младший лидер приглашает Колю-Азрофлота в свой кабинет. Теперь в большом рабочем зале я один.
В 11:32 появляется Навигатор.
— Ну что?
— Товарищ генерал, я подарок вложил без происшествий.
Но он еще не отреагировал.
По выражению лица Навигатора я понимаю, что это не меня проверяли, а Вовку Фомичёва. Элементарная провокация. Он клюнул. По какой-то причине, найдя Библию в почтовом ящике, он не доложил руководству немедленно. А если с ним что-то серьезное случится, доложит ли он тогда или нет? Ясно, что он опасен для нашей тайной организации и для всей советской системы.
— Виктор Богданович, иди домой, отдыхай. Вернешься в шесть вечера.
— Есть.
