— Ты все же жив, мой старый враг, — задумчиво протянул Аргент, разглядывая грузную, мощную, огромную фигуру Безумного Короля, который от злости словно встать не мог и как-то нелепо загребал ногами, лязгая железными доспехами, скребя подметками пол. — Отличный удар, Ваше Высочество, — небрежно бросил он через плечо, чуть обернувшись к Дереку, не отрывая, однако, взгляда от Безумного Короля, которого от ярости теперь колотило. — Отличный!
— Не называй меня так, — выкрикнул Дерек с мукой в голосе, совсем забывая, что прежде не позволял себе обращаться к магистру на «ты».
По губам Аргента скользнула тонкая, очень говорящая улыбка, он проигнорировал непочтительное обращение Дерека к себе и почтительно поклонился — так, как обычно кланялся Демьену. — Мои мать и отец живут на ферме близ Теплых Озер, я — агент Алого Короля, ваш студент, и только!
— Как пожелаете, Ваше Высочество, — ответил Аргент. — Но с этим мы разберемся позже.
А пока не позволите ваш нож? Кажется, он мне сейчас пригодится.
Он, не глядя, требовательно протянул ладонь — черная броня непробиваемой перчаткой обтягивала ее, — и Дерек, подрагивая, отдал ему Нож Неправды, насилу разжав трясущиеся окровавленные пальцы. Пальцы Аргента стиснули рукоять удобного клинка, и Дерек, дрожа, отступил прочь, словно уступив свое поле другой, более сильной фигуре.
Яркий, высокий, зловещий, Аргент неспешно обходил мертвое тело Корнелии, все ближе подступая к замершему в припадке разрушительной ярости Королю, попутно собирая из стелющейся по полу брони черный крепкий меч.
— Ну, — он приглашающе качнул черным клинком, по которому пробегали стайки быстрых искр, отражавшихся в миллионах граней алмазов. — Закончим наш давний спор?
Безумный Король неприятно осклабился, на его изуродованном жизнью в сумеречном мире лице отразилась издевка.
— Хочешь оспорить у меня Корнелию, Поэт? — насмешливо произнес он хриплым, клокочущим голосом, кивнув на неподвижное, разбухшее тело мертвой Королевы. — Забирай ее. Мне не жаль.
Слова его, полные яда, были оскорбительны — та же, как небрежный пинок по мертвому телу. Ими он словно подталкивал Королеву, неподвижно лежащую в грудах мусора и луже собственной крови, к Аргенту, как ненужную омерзительную падаль.
