— Я тебе покажу, как дразниться… я тебе устрою…
Удовольствие горячим потоком хлынуло в живот девушки, она изо всех сил выгнула спину — и закричала, подчиняясь частым спазмам, выкручивающим ее тело в оргазме, чувствуя, как движения Дерека становятся все сильнее и чаще, и как его голос срывается на стоны, полные удовольствия и удовлетворения.
Глава 10. Охота на некромага
Утром Уна проснулась в объятьях Дерека. Они спали, крепко прижавшись друг к другу, совершенно обнаженные, обнявшись как двое влюбленных. Дерек зарылся лицом в ее волосы и дышал еле слышно, его руки обнимали девушку, и вдвоем было так тепло и уютно… но отчего же тогда на душе кошки скребли, и тяжелое отчаяние подкралось незаметно, едва только Уна открыла глаза?
Вспомнив вчерашнюю жаркую возню, трепет и дрожь, жадные проникновения в свое тело и ослепительное удовольствие, Уна едва не расплакалась от того, что все это — их страстная ночь, — было ничем иным, как очередным ее капризом, выходкой, которую она устроила назло Аргенту.
И он наверняка знал это.
Прочел в ее дерзких глазах, понял по ее бессовестным намекам, что так будет. Она сама выставила напоказ свои намерения, и теперь ей было мучительно стыдно и отвратительно оттого, как о ней будет думать магистр… и Дерек, конечно.
Во сне он казался таким умиротворенным, таким спокойным. Уна некоторое время молча рассматривала его красивые черты, по-юношески чувственные губы, подрагивающие ресницы, растрепавшиеся и спутавшиеся волосы, и ей ужасно хотелось припасть к Дереку на грудь и разреветься как когда-то в детстве, когда все проблемы можно было решить просто — слезами на плече у верного друга.
Как хотелось бы ей, отчаянно, неистово, чтобы все прошлое можно было вернуть, и Дерек снова стал ей просто другом! Чтобы он выслушал ее плач, ее жалобы и помог советом, утешил. Но сейчас… после его поцелуев, после его страстных ласк и после этих слов — «я люблю тебя!» — он не понял бы, отчего она плачет… Сказать ему, что она стыдится этой ночи? Что она сожалеет, что она не хотела? Нет, нет! Он ведь не виноват в том, что она поддалась, не прогнала, не оттолкнула, а привлекла его к себе и позволила сделать то, что произошло.
"
"Нарочно, чтобы позлить Аргента, чтобы заставить ревность снова и снова отражаться в его синих глазах. Да что это такое с ней?! Почему она думает о ректоре так, словно имеет на него какие-то права, словно он дал ей повод думать о себе так?!
«Не думать, — велела себе Уна, утирая набежавшую слезу. — Не сметь о нем думать.
